Дуглас Престон, Линкольн Чайлд Натюрморт с воронами

Глава 1

Медсин-Крик, штат Канзас

Начало августа, закат солнца

Безбрежное кукурузное поле расстилалось от горизонта до горизонта под палящим летним солнцем. Под легким ветерком верхушки кукурузы раскачивались, словно живые, а когда ветер стихал, они застывали неподвижно, как свечи. Жара продолжалась уже третью неделю, и мертвый воздух окутал поля звенящим занавесом.

Одна дорога пересекала кукурузное поле с севера на юг, а другая – с востока на запад. На их пересечении раскинулся городок с небольшими серыми домишками и скучными, почти пустынными улочками. Дома в центре городка сливались один с другим, а в самом конце улицы сменялись особняками. Дальше шли фермерские постройки, а за ними бескрайние поля. Посреди поселка протекал ручей, окаймленный с обеих сторон раскидистыми деревьями. Его исток был на северо-востоке, он огибал поселок и уходил дальше, на юго-восток. Эта единственная извилистая линия нарушала привычные, строго геометрические формы местности. К северо-востоку от городка возвышались горные вершины, покрытые густым лесом и колючим кустарником.

К югу от городка раскинулась гигантская птицефабрика, окруженная кукурузным полем. Слои пыли годами оседали на ее металлических стенах. Но даже сейчас в воздухе над этим огромным предприятием витал запах крови животных и их гниющих останков. Позади этой птицебойни виднелись три огромные силосные башни, которые отдаленно напоминали сказочные океанские лайнеры, затерявшиеся в безбрежном море.

Температура воздуха приближалась к сотне градусов по Фаренгейту. С севера на горизонте ярко вспыхивали молнии. Стебли кукурузы поднимались на высоту семи футов, а тугие сочные початки налились такой тяжестью, что свисали вниз и, казалось, вот-вот оторвутся от родного стебля. Через пару недель начнется сбор урожая, а он в этом году выдался на славу.

День клонился к закату, и повсюду угадывались первые признаки приближающегося вечера. Оранжевое небо постепенно затягивала кроваво-красная пелена; на улицах городка зажглись на столбах первые фонари.

Черно-белый полицейский джип марки «Крузер» медленно ехал по улице, направляясь на восток, туда, где колыхалось безбрежное кукурузное море. Включенные передние фары рассекали сгущающиеся сумерки, а на окраине городка они высветили длинную стаю хищных грифов, которые кружили над кукурузными полями, выискивая добычу. Грифы спускались вниз, парили над зеленым морем, а потом снова взмывали вверх.

* * *

Шериф Дент Хейзен нажал несколько кнопок на приборной доске и выругался, так как после этого нагнетаемый кондиционером воздух в салоне джипа не стал прохладнее. Он еще раз выругался, открыл боковое окно и выбросил окурок на пыльную дорогу. В машину ворвалась раскаленная, как из доменной печи, струя воздуха вместе с характерным запахом штата Канзас, появляющимся только в конце лета. Это был аромат земли и созревшей кукурузы.

Шериф поднял голову и посмотрел на небо, куда взмыла стая черных грифов. «Какие же наглые и чертовски противные птицы», – подумал он, поднимая стекло. Его взгляд упал на винтовку системы «Винчестер» с длинным стволом, лежавшую на заднем сиденье. Если повезет и он подберется к грифам поближе, то пару-тройку мерзких тварей запросто отправит на тот свет.

Дент Хейзен сбавил скорость и снова посмотрел на небо, где все еще мелькали черные силуэты хищных птиц. «Какого черта они не опускаются на землю?» – подумал он, сворачивая с главной дороги на узкую проселочную, проложенную через кукурузное поле, чтобы сократить расстояние и побыстрее пересечь этот океан зелени, окружающий Медсин-Крик. Он ехал медленно, не спуская глаз со стаи птиц. Вскоре они оказались прямо над его головой. Теперь на машине уже не проедешь. Придется пройтись пешком.

Дент остановил джип, вышел на дорогу и, задумчиво потирая ладонью заросшую щетиной щеку, оглядел плотную стену кукурузы. К сожалению, ряды кукурузы шли совсем не в том направлении, которое ему было нужно, и сейчас придется изрядно попотеть, чтобы пробраться сквозь эту плотную стену. Мысль об этом вызывала у Дента раздражение, и в какой-то момент он даже подумал, не лучше ли развернуть джип и вернуться в город, пока не стемнело. Однако Дент отогнал эту мысль. Слишком поздно, да и что он скажет этой старухе Уилме Лоури, которая недавно позвонила в полицию и сообщила, что хищные птицы не дают ей покоя и кружат над полем, чувствуя мертвых животных. Стервятники всегда чуют добычу и долго кружат над ней, прежде чем спуститься вниз. Утешало только то, что сегодня пятница и это его последний вызов. А потом наступят выходные, когда можно немного понежиться в постели, лениво побродить вокруг дома, а в воскресенье отправиться на рыбалку на озеро Гамильтон.

Хейзен прикурил еще одну сигарету, закашлялся и потянулся, глядя на бесконечные ряды кукурузы. Может, чья-то корова случайно забрела на это поле и сдохла здесь? И вообще, с каких это пор в обязанности шерифа входит забота о дохлых животных? Впрочем, он хорошо знал ответ на последний вопрос: местный ветеринар недавно ушел на пенсию, и теперь некому заниматься этими делами. Да и надобности в этом, откровенно говоря, никакой не было. С каждым годом количество фермерских хозяйств уменьшается, а вместе с ними сокращается и поголовье крупного рогатого скота. Теперь многие люди держат коров и лошадей лишь для того, чтобы утолить свои ностальгический воспоминания о прошлом. Все сельское хозяйство переживает упадок, а сельское население просто-напросто вымирает.

Тяжело вздохнув, Дент Хейзен решил, что нет никакого смысла оттягивать эту операцию. Все равно кто-то должен это сделать. Еще раз вздохнув, он застегнул полицейский ремень, взял из машины фонарь, повесил на плечо помповое ружье и решительно раздвинул плотную стену кукурузы.

Несмотря на вечерний час, воздух был раскаленным. Луч света показывал Денту дорогу между рядами высоких растений, которые в этот поздний час напоминали ему тюремную решетку. Он глубоко вдыхал привычный с ранних лет запах кукурузы. В сущности, вся его жизнь прошла здесь, возле кукурузных полей, и сейчас они казались ему даже более привычными, чем улицы родного городка. Дент твердо шагал по рыхлой земле, вздымая клубы пыли. Весна была довольно прохладной и дождливой, и только в последние месяцы летняя жара иссушила землю, не навредив, однако, посевам. Хейзен никогда еще не видел столь высокой кукурузы с такими огромными сочными початками. Еще немного – и вся эта зелень пожелтеет от жары, а земля превратится в пыль и потрескается. Однажды в детстве он убежал от старшего брата на кукурузное поле и заблудился. Тогда Дент бродил по полю более двух часов, и сейчас это воспоминание не давало ему покоя. Не хватало еще заблудиться в этой кукурузе на ночь глядя.

Хейзен докурил сигарету, бросил на землю и, глубоко втоптав ее в грунт носком ботинка, продолжил путь. С трудом сдерживая раздражение, он размахивал руками и иногда сбивал крупные початки. Это поле принадлежало компании «Бассуэл эгрикон», обосновавшейся в Атланте, и шерифу было наплевать, если эта фирма потеряет из-за него несколько десятков долларов. Через пару недель на поле появятся их огромные комбайны, в течение нескольких дней соберут богатый урожай и получат весьма неплохую прибыль. Початки отправят на переработку, а сами растения аккуратно уложат в огромные силосные башни, откуда зимой будут вывозить корм для домашнего скота всем желающим от Небраски до Миссури. И эти тысячи тонн зеленой массы вмиг исчезнут в бездонных и постоянно жующих ртах кастрированных животных. А через некоторое время их забьют, расфасуют и отправят привередливым потребителям в Нью-Йорк, Токио и другие города мира. Или все это зеленое море кукурузы пустят на технические цели. Какой это ужасный и бессмысленный мир!

Хейзен медленно продирался вперед, не обращая внимания на царапины и густые клубы пыли. От пыли и запаха кукурузы у него вскоре потекло из носа. Он швырнул в сторону очередной окурок, потом сообразил, что следовало прежде затушить его. Ну и черт с ним. Если выгорит все это поле, то «Бассуэл эгрикон» даже не заметит этого. Для них тысячи акров урожая – капля в море. Вообще-то они сами должны ухаживать за своими полями, поддерживать здесь порядок и выискивать трупы мертвых животных. Впрочем, те, кто руководит этой компанией, вероятно, никогда в жизни не видели этих полей и не месили грязь между бесконечными рядами кукурузы.

Как и все жители Медсин-Крика, Хейзен родился и вырос в фермерской семье, которая вскоре продала землю компании «Бассуэл эгрикон» и перестала заниматься сельским хозяйством. За последние сто лет население этого городка уменьшилось вполовину и продолжало сокращаться. В городке все чаще и чаще появлялись пустующие дома, которые уже невозможно было продать. Люди бросали их и уезжали в большие города, а здесь оставались почти одни старики. Эти брошенные дома с пустыми окнами напоминали шерифу пустые глазницы каких-то чудовищ, обреченных на гибель. И это ощущение усиливалось из-за того, что все они стояли на фоне бескрайних кукурузных полей. Сам Дент Хейзен все же решил остаться, но вовсе не из любви к Медсин-Крику, а просто потому, что любил свою работу, ему нравилось носить форму и быть уважаемым человеком в этой Богом забытой глуши. Дент был привязан к этому городку потому, что хорошо знал его, знал каждого живущего здесь человека, каждый темный угол, знал все секреты его жителей и везде чувствовал себя как дома. Он даже представить себя не мог жителем какого-нибудь другого города.

Словом, Дент был частью этого городка, а городок был частью его самого.

Внезапно Хейзен остановился и направил луч фонаря вперед. В воздухе, пропитанном пылью и запахом кукурузы, он уловил новый странный запах. Это был запах разлагающейся плоти. Шериф поднял голову и увидел, что хищные птицы кружили как раз над этим местом, прямо над ним. Еще несколько метров, и он будет на месте. Дент расстегнул наплечную кобуру, вынул пистолет и осторожно пошел вперед. Трупный запах усиливался с каждым шагом. Вскоре луч фонаря выхватил из темноты небольшую поляну. Странно.

Шериф поднял пистолет, снял его с предохранителя и медленно вышел на поляну. Какое-то время он недоуменно оглядывался, пытаясь сообразить, что все это означает и как появилась поляна посреди поля. Через минуту его взгляд остановился на чем-то необычном, и Дент тут же понял, что это. Оружие выпало у него из рук, ударилось о твердый ком земли и выстрелило. В окружающей шерифа мертвой тишине выстрел прозвучал как гром среди ясного неба. Но он едва ли слышал этот выстрел.

Глава 2

Два часа спустя шериф Дент Хейзен стоял примерно на том же месте, но теперь уже в окружении большого количества следователей, медиков и репортеров, нагрянувших сюда из столицы штата. Поляну, это гигантское место преступления, освещали мощные фонари. Где-то поблизости натужно гудели генераторы, вырабатывающие необходимую для этого электроэнергию. Толпа из столицы штата прорубила дорогу в кукурузном поле, чтобы иметь доступ к месту происшествия, и теперь дюжина полицейских машин с мигалками, грузовых фургонов с оборудованием, машин «скорой помощи» и других автомобилей была припаркована неподалеку на специальном участке, очищенном от кукурузы. Фотографы энергично снимали место преступления, и вспышки от их фотоаппаратов как молнии прорезали окружающее пространство. А в самом центре этого сборища сновал туда-сюда тот, кто собирал вещественные доказательства, и ковырял землю своим длинным пинцетом.

Дент Хейзен молча смотрел на труп, периодически испытывая приступы тошноты. Это было первое преступление в Медсин-Крике за всю его жизнь. Последнее убийство произошло здесь еще во времена «сухого закона», когда Рокера Мэннинга застрелили на берегу ручья во время получения очередной партии самогона. Когда же это было? Примерно в 1931 году. Это дело тогда расследовал дед Хейзена, и он же задержал преступника. Но это было совсем другое дело. Там было все ясно, а здесь... здесь просто какой-то дурдом. Даже трудно представить себе, кто это сделал.

Хейзен отвел взгляд от тела и посмотрел на импровизированную дорогу, вырубленную полицейскими в стене кукурузы. Сыщики из столицы сэкономили таким образом почти четверть мили. Конечно, им сейчас было удобно добираться до места преступления, но при этом они могли уничтожить вещественные доказательства. Интересно, это стандартная процедура полицейских из штата или самое обыкновенное разгильдяйство? Они все делали с каким-то пренебрежением, словно приехали сюда для выполнения самой обыкновенной и рутинной работы. И только молодежь пребывала в шоке и никак не могла совладать с волнением.

Шериф Хейзен относился к коллегам из полицейского управления штата без особого почтения. Если к ним как следует присмотреться, то они чем-то напоминают толпу высокомерных и наглых засранцев с дурацкими манерами и начищенными до блеска ботинками. Однако сейчас Хейзен сочувствовал им. Сейчас они имели дело с преступлением, которое выходило за рамки обычных полицейских событий, и их предыдущий опыт был абсолютно бесполезен. Хейзен достал пачку «Кэмела», закурил сигарету и вдруг вспомнил, что на самом деле это не первое убийство за время его службы. Это вообще не его дело, поскольку тело обнаружено за пределами городка, а значит, находится вне пределов его юрисдикции. Ну и слава Богу. Он просто обнаружил труп, а теперь пусть эти умники из штата пыхтят и рыскают по полю в поисках вещественных доказательств.

– Шериф Хейзен? – прозвучал над его ухом хриплый голос капитана полиции. Он вынырнул из кукурузы и протянул ему руку, тщетно пытаясь изобразить что-то вроде улыбки. Хейзен недовольно поморщился, но все же пожал протянутую руку. Этот капитан уже достал его своими идиотскими расспросами. Он уже третий раз пожимает его руку, демонстрируя полное отсутствие оперативной памяти. Удивительно, как такой человек работает в полиции и даже дослужился до чина капитана. Впрочем, вполне возможно, что дело здесь не в отсутствии памяти, а в своеобразной нервной реакции на событие, которое не укладывается в привычные представления о преступности.

– Судебно-медицинские эксперты уже выехали из Гарден-Сити и скоро будут здесь, – сообщил он шерифу. – Думаю, минут через десять.

Хейзен промолчал, сожалея о том, что не послал вместо себя Теда. Ему очень не хотелось пропускать давно намеченную рыбалку, да и вообще теперь все выходные вконец испорчены. Даже выпить как следует не дадут. С другой стороны, подобное зрелище было бы для Теда слишком суровым испытанием. Ведь во многих отношениях он все еще несмышленый и неопытный подросток.

– Похоже, мы имеем дело с художником, – продолжал разглагольствовать капитан. – Настоящим художником. Как по-вашему, мы можем позволить сделать несколько фотографий для нашей газеты «Канзас-Сити стар»?

Хейзен снова промолчал. Эта мысль не приходила ему раньше в голову. Он представил себя на странице главной газеты штата, и ему такая перспектива не понравилась. В этот момент кто-то выскочил из зарослей кукурузы и чуть не сбил его с ног. Господи, сколько же здесь людей? Место преступления стало чем-то напоминать баптистскую свадьбу.

Шериф глубоко затянулся сигаретным дымом, а потом, собравшись с силами, бросил последний взгляд на место происшествия. Он по опыту знал, что скоро все работы здесь закончатся, а тело упакуют в черный мешок и увезут в морг для дальнейшей экспертизы. Стало быть, надо воспользоваться последней возможностью и постараться запомнить как можно больше деталей. Хейзен внимательно осмотрел всю поляну, автоматически фиксируя каждую мелочь, каждую деталь, пытаясь составить наиболее полное представление о месте преступления.

Это место напоминало ему сцену из какого-то трагического спектакля. В самом центре кукурузного поля вырублена поляна, а срезанные стебли аккуратно сложены в одном ее конце. Поляна была круглой, примерно сорок футов в диаметре, причем круг казался настолько геометрически точным, будто его вырезали с помощью гигантского циркуля. В одной стороне поляны возвышался миниатюрный лес из заостренных палок высотой в два-три фута. Они были воткнуты в землю, а их острые края устремлялись ввысь. В самом центре поляны был сооружен еще один круг, края которого обозначали мертвые вороны, надетые на остроконечные палки. Точнее сказать, не палки, а индейские стрелы с металлическими наконечниками. И на каждую из них, а их было не менее двух дюжин, была надета мертвая ворона. Их пустые глазницы были устремлены в центр круга, а желтоватые клювы показывали куда-то вверх.

В центре этого вороньего круга лежало тело женщины. По крайней мере так показалось шерифу, поскольку губы, нос и уши были аккуратно вырезаны. Тело лежало на спине, а рот был широко раскрыт, что отдаленно напоминало вход в миниатюрную красную пещеру. Часть коротких светлых волос была срезана с правой стороны головы. Одежда казалась изрезанной в клочья, но вблизи становилось ясно, что на самом деле это не клочья, а узкие, аккуратно разрезанные полоски, расположенные строго параллельно. Шериф также заметил, что линия, соединяющая голову с плечами, искривлена. Из этого он сделал вывод, что преступник задушил жертву, резко повернув ей голову. То есть просто-напросто свернул шею. При этом никаких синяков на теле не было.

Шериф Хейзен сделал еще один важный вывод. По его мнению, убийство было совершено не на этой поляне, а в каком-то другом месте, а потом убийца притащил тело сюда и совершил над трупом этот странный обряд. Шериф огляделся и заметил, что в одном месте стройные ряды кукурузы нарушены. Похоже, именно здесь преступник волок за собой тело жертвы. Впрочем, эти носороги из штата могли сами протоптать тут дорожку.

Хейзен повернулся к капитану, чтобы сообщить ему о своих наблюдениях, но в последний момент раздумал. Зачем ему это надо? Это не его дело, пусть сами ищут улики и думают головой, а не задницей. Если начнут искать козла отпущения, то таким козлом может оказаться кто угодно, но только не он. Если он скажет сейчас ему: «Капитан, вы уничтожили вещественные доказательства», – то через пару месяцев, когда состоится суд, его заставят повторить все это как свидетеля. А в том, что рано или поздно все это будет рассматриваться в суде, сомневаться не приходилось. Такого жуткого убийства никогда еще не было не только в этом городке, но и во всем штате. Этого маньяка обязательно поймают и вытащат на суд, и шерифу очень не хотелось бы выступать там в качестве свидетеля защиты. Шериф глубоко затянулся сигаретой и подумал: «Закрой рот на „молнию“ и помалкивай. Пусть сами совершают ошибки и сами за них расплачиваются. Это тебя не касается».

Он бросил окурок сигареты на землю, растоптал каблуком и повернулся на звук приближавшейся машины. Судя по всему, это приехал главный судебно-медицинский эксперт со своей командой парамедиков. Машина остановилась в двух шагах от поляны, и из нее выскочил человек в белом халате, в котором Хейзен узнал Макхайда, главного медика полицейского управления штата.

Макхайд быстро вышел на поляну и, поговорив о чем-то с капитаном, приступил к осмотру тела. Какое-то время он разглядывал его с разных позиций, потом надел резиновые перчатки, наклонился над телом и зачем-то обвязал конечности жертвы пластиковыми пакетами. Раскрыв свою черную сумку, Макхайд вынул оттуда инструменты и приступил к взятию проб. Хейзен хорошо знал, что за этим последует, и ему стало дурно. Он не мог спокойно смотреть, как тот совал длинные щипцы в анальное отверстие жертвы, а потом и во все остальные. Господи, ну и работенка у этого человека!

Шериф взглянул на небо. Стая хищных грифов давно уже улетела. Мерзкие стервятники хорошо знают, когда надо покинуть место происшествия, чего не скажешь про полицейских.

Между тем судебно-медицинский эксперт закончил работу и подал знак своим людям, чтобы те унесли тело. Полицейские сыщики начали методично вырывать из земли острые стрелы с мертвыми воронами, нумеровать их и складывать в отдельный пакет.

Шериф вдруг почувствовал острую необходимость отойти и облегчиться. Этот чертов кофе уже давал о себе знать. Но дело даже не в этом: он снова почувствовал приступ тошноты и не хотел, чтобы все видели его минутную слабость. Не хватало еще, чтобы его стошнило на глазах у этих чванливых столичных полицейских.

Осмотревшись, Хейзен убедился в том, что о нем все забыли, и быстро прошмыгнул между стеблями кукурузы. Он шел между рядами, глубоко вдыхая воздух, и старался отойти как можно дальше. Иначе эти умники найдут следы его мочи и занесут в список вещественных доказательств. Только этого еще недоставало.

Он вышел за пределы освещенной фонарями территории и остановился. Отсюда голоса на поляне были едва слышны, и только лучи фонарей иногда рассекали темное небо, создавая фантастическую картину. Подул прохладный ветерок и немного освежил воздух, накаленный дневной жарой. Верхушки кукурузы мерно колыхались, словно приветствуя нежданного гостя. Хейзен немного постоял, наслаждаясь прохладой, затем расстегнул «молнию», и через секунду на иссушенную дневной жарой землю с громким журчанием полилась жидкость. После этого Хейзен быстро застегнул брюки, громко позванивая металлическими игрушками на ремне – пистолетом, наручниками и связкой ключей.

Он уже повернул назад, когда его взгляд случайно упал на какой-то странный предмет, висевший на сухих листьях кукурузы. Шериф направил туда луч света, подошел поближе и увидел клочок ткани, скорее всего оторванный от одежды жертвы. Да, в этом не было никаких сомнений. Он осветил фонарем все вокруг, но ничего подозрительного больше не обнаружил.

Хейзен протянул руку, желая снять этот клочок, но потом снова напомнил себе, что ему незачем вмешиваться в расследование, которое ведет полиция штата. Конечно, он может при случае рассказать об этом забывчивому капитану, но только при случае и без каких бы то ни было подсказок. В конце концов, они сами могли осмотреть всю территорию вокруг поляны и обнаружить этот клочок ткани. А если на это не хватило ума, тем хуже для них.

Вернувшись на поляну, Хейзен недовольно поморщился, когда увидел, что капитан приближается и протягивает руки. Неужели он снова будет здороваться с ним?

– Шериф Хейзен? – радостно воскликнул тот. – Я давно вас ищу. – Только сейчас Хейзен заметил в одной его руке прибор глобальной системы навигации и определения местоположения, а в другой – специальную топографическую карту, которой обычно пользуются полицейские и военные. Однако еще больше удивило Хейзена его сияющее от счастья лицо. – Хочу поздравить вас от всей души.

– С чем? – с недоумением осведомился Хейзен, заподозрив что-то неладное.

Капитан показал на прибор навигационной спутниковой системы.

– В соответствии с только что полученными данными место преступления находится на территории городка Медсин-Крик. Точнее, это в двенадцати футах от внешней границы вашего города. Значит, это ваше дело, шериф. Разумеется, мы готовы оказать вам посильную помощь, но дело это ваше, и, следовательно, вся ответственность отныне ложится именно на вас.

С этими словами капитан самодовольно ухмыльнулся и протянул шерифу руку.

Тот предпочел не заметить этот жест. Отвернувшись, Хейзен полез в карман, вынул сигарету, прикурил, глубоко затянулся и выпустил струю дыма в направлении капитана. Только после этого он повернулся к нему.

– Двенадцать футов? – удрученно повторил он. – Господи, какой кошмар!

Капитан, ничуть не обескураженный, опустил руку.

– Жертва была убита не здесь, а в другом месте, – быстро заговорил шериф, попыхивая сигаретой. – Убийца пришел сюда вон с той стороны и тащил свою жертву футов двадцать, если не больше. Если вы отойдете отсюда по той протоптанной тропинке, то без труда отыщете клочок ткани, предположительно относящийся к одежде жертвы. В этом нет никаких сомнений: ткань в точности совпадает с платьем убитой женщины. Но кусок висит слишком высоко; она не могла оставить его сама. Скорее всего убийца нес ее на спине и жертва зацепилась за острые стебли кукурузы. Там вы обнаружите мои следы и мокрое пятно мочи. Не обращайте на это внимания. – Дент Хейзен сделал паузу, затянулся несколько раз, а потом снова повернулся к капитану. – И еще одно: я не понимаю, почему здесь так много лишних людей. Они же вытопчут всю поляну. Это место преступления, а не парковка возле «Уолмарта». Я требую, чтобы здесь остались только медики, фотограф и те, кто ищет вещественные доказательства. А остальных попрошу немедленно удалить отсюда.

– Шериф, – опешил капитан, – мы следуем своей обычной процедуре...

– Отныне вам придется следовать моей процедуре, а не вашей, – отрезал шериф.

Капитан обиженно поджал губы, но промолчал.

– Мне понадобится пара хороших собак-ищеек, прошедших курс подготовки в Американском клубе собаководства, причем как можно скорее, пока эти ослы не вытоптали все вокруг. Кроме того, я хочу, чтобы вы вызвали из Доджа команду специалистов по сбору, обработке и анализу судебно-медицинских данных.

– Будет сделано, – послушно ответил капитан.

– И еще одно.

– Что?

– Пусть ваши люди немедленно уберут отсюда всех репортеров и вообще не подпускают их к месту преступления. В особенности телевизионщиков. Займите их чем-нибудь, пока мы не закончим работу.

– А чем мне их занять? – оторопел капитан.

– Чем угодно, это ваши проблемы. Выпишите им, к примеру, штрафные квитанции за превышение скорости. Насколько я понимаю, капитан, ваши парни только для этого и годятся.

Капитан недовольно насупился.

– А если они не превысят скорость?

Шериф Хейзен злорадно ухмыльнулся:

– Насчет этого не волнуйтесь, еще как превысят. Я вам это гарантирую.

Глава 3

Помощник шерифа Тед Франклин сидел за письменным столом, заполняя служебные бумаги и старательно делая вид, что собравшейся за окном полицейского управления огромной толпы репортеров не существует в природе. Теду всегда нравилось, что офис шерифа расположен на первом этаже бывшего магазина. Это позволяло наблюдать за улицей, поболтать с друзьями и внимательно следить за тем, кто входит в здание полицейского управления, а кто выходит из него. Однако сейчас это преимущество обернулось недостатком.

Несмотря на раннее утро, августовская жара уже окутала город раскаленным воздухом. Солнце поднялось над горизонтом, и многочисленные фургоны информационных агентств и местных средств массовой информации отбрасывали длинные тени. Недовольные лица репортеров то и дело мелькали в проеме окна, и их можно было понять. Они всю ночь провели на ногах, но так ничего толком и не выяснили, а теперь перспективы получить от полиции сколько-нибудь надежную информацию казались еще более призрачными. Многие из них уже выпили и перекусили в небольшом ресторанчике «Мэйзи динер» напротив полицейского участка, но это ничуть не улучшило их настроения.

Тед попытался сосредоточиться на работе, но репортеры нагло стучали в окно и выкрикивали в его адрес всякие непристойности. Он почувствовал, что его долготерпению приходит конец. Если они разбудят шерифа Хейзена, который решил немного вздремнуть в небольшой комнатушке для отдыха, то ему придется принять срочные меры.

Помощник шерифа встал из-за стола, придал лицу такое строгое выражение, как если бы его оторвали от важных дел, и открыл окно.

– Еще раз прошу вас отойти от окна и не мешать мне работать, – сказал он.

Слова Теда были встречены гулким хором возмущенных голосов, возгласами негодования, неуместными вопросами и даже неприличными комментариями. Тед знал по номерам машин, что большинство репортеров не местные жители, а журналисты из Топики, Канзас-Сити, Тулса, Амарилло и Денвера. Ну что ж, в конце концов, они сами виноваты в том, что проторчали здесь всю ночь. Пусть убираются ко всем чертям.

В этот момент Тед услышал позади себя скрип двери, а потом знакомый кашель шерифа. Оглянувшись, он увидел, что шеф стоит на пороге комнаты отдыха, сладко потягивается и пытается сообразить, что происходит. Волосы на голове шерифа взлохмачены, щеки потемнели от густой щетины. Потянувшись пару раз, Хейзен пригладил торчащие во все стороны волосы и, нахлобучив широкополую шляпу, подошел к помощнику.

Тед закрыл окно.

– Извините, шериф, эти люди совсем обнаглели и ни за что не хотят расходиться по домам.

Шериф зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони, равнодушно махнул рукой и отвернулся от окна. Толпа репортеров недовольно загудела, а кто-то из них даже обозвал его деревенским самодуром. Хейзен подошел к столу, взял чайник, налил чашку кофе, отхлебнул, поморщился, сплюнул и вылил содержимое в чайник.

– Хотите, я заварю свежий кофе? – услужливо предложил Тед.

– Нет, спасибо, не надо. – Шериф похлопал помощника по плечу. Что-то вспомнив, он снова повернулся к окну, где бесновалась толпа репортеров. – Эти парни торчат здесь, поскольку им надо что-то получить к шестичасовым «Новостям», – пояснил он. – Ну что ж, пора проводить пресс-конференцию.

– Пресс-конференцию? – изумился Тед. Он никогда не присутствовал на пресс-конференции, и уж тем более не принимал в ней участия. – Как вы собираетесь это сделать?

Шериф Хейзен громко рассмеялся, обнажив широкий ряд пожелтевших от табачного дыма зубов.

– Очень просто: выйдем на крыльцо и ответим на их вопросы.

Он подошел к окну, открыл его и высунул голову.

– Как самочувствие, ребята? – весело спросил шериф, разглядывая толпу.

Тут же посыпались вопросы, перемежавшиеся недовольными выкриками.

Хейзен поднял руку, пытаясь успокоить собравшихся. Он был в форме и не снимал ее с тех пор, как вчера вечером выехал из офиса на кукурузное поле. Это было заметно, так как голубая рубашка под мышками промокла от пота. Невысокого роста, крепко сложенный, шериф напоминал огромного бульдога, а лицо его всегда выражало достоинство, внушавшее всем почтительное уважение. Хейзен был необыкновенно силен физически, и Тед неоднократно видел, как ловко он управляется с местными хулиганами, отправляя их в кутузку. Тед часто повторял себе: ни в коем случае не стоит ввязываться в драку с человеком, который значительно ниже тебя.

Шериф опустил руку, и толпа мгновенно затихла.

– Я и мой помощник Тед Франклин, – громко объявил он, – сейчас выйдем к вам и ответим на все вопросы. Только ведите себя как цивилизованные люди, а не как дикари. Договорились?

Толпа репортеров слегка зашумела и двинулась поближе к крыльцу. Тут же появились прожектора, микрофоны, магнитофоны, фотоаппараты и телекамеры.

Шериф сделал знак рукой помощнику, и они оба вышли на крыльцо.

– Тед, – обратился Хейзен к помощнику, – давай угостим этих хороших парней горячим кофе.

Помощник удивленно уставился на шефа, но улыбнулся, увидев, как тот хитро подмигнул ему. Вернувшись в офис, он хорошенько взболтал содержимое чайника, взял стопку пластиковых стаканчиков и вернулся на крыльцо, где раздал их всем желающим.

– Пейте, – великодушно предложил шериф, щурясь от удовольствия. – И никогда не говорите, что в городке Медсин-Крик живут негостеприимные люди.

Репортеры дружно навалились на Теда, получили свои стаканчики, сделали по глотку и недовольно зашумели. Некоторые сразу же выплюнули холодную жидкость, даже отдаленно не напоминающую горячий кофе, другие поморщились, но проглотили, а третьи начали вертеть головами в поисках урны или мусорного бака. Но ничего похожего поблизости не было, и они так и остались со стаканами в руке, изредка поглядывая на грозную надпись над дверью полицейского участка: «НЕ СОРИТЬ! ШТРАФ $ 100».

Хейзен поправил шляпу и, спустившись со ступенек, оглядел собравшихся. После того как наступила тишина, шериф неторопливо рассказал о событиях прошедшей ночи. Начал он со своей поездки на кукурузное поле, упомянул стаю грифов, поведал, как обнаружил поляну посреди поля и женский труп в самом ее центре. Говорил шериф спокойно, рассудительно, и весь его вид внушал репортерам огромное доверие к каждому слову. Причем Хейзен говорил об этой ужасной находке так, словно для него это было вполне привычное дело. Тед же стоял в стороне и с восторгом наблюдал за шефом, удивляясь его сообразительности и умению общаться с подобной публикой.

Через несколько минут шериф закончил свою речь, и тут же на него обрушился ураган вопросов.

– Давайте по одному. – Он снова взмахнул рукой. – По очереди, леди и джентльмены. Просто поднимите руку, как в школе, и я постараюсь ответить на ваши вопросы. Орущие будут последними. Ну что ж, начнем с вас. – Хейзен указал на невероятно толстого репортера в рубашке с короткими рукавами.

– У вас есть подозреваемые в этом убийстве или хотя бы какие-то версии случившегося?

– Мы обнаружили несколько весьма любопытных улик. Надеюсь, они наведут нас на преступника. К сожалению, в интересах следствия ничего более конкретного сказать сейчас не могу.

Тед вытаращил на шефа глаза. Какие улики? Он сам говорил, что ничего путного там не нашли.

– А теперь вы. – Хейзен бросил взгляд на репортера в глубине толпы.

– Жертва была местной жительницей?

– Нет, – решительно ответил шериф и тут же добавил: – Мы сейчас пытаемся идентифицировать личность погибшей, но я сразу могу сказать, что она никогда не проживала в нашем городке. Поверьте мне на слово, я знаю здесь каждого человека, и не только в лицо.

– Не скажете ли, каким именно образом была убита эта женщина? – спросил кто-то из середины.

– Очень надеюсь, что ответ на этот вопрос даст судебно-медицинская экспертиза, – сказал шериф. – Тело уже отправлено в Гарден-Сити. Как только будут готовы результаты экспертизы, вы первые узнаете об этом.

В этот момент на противоположной стороне улицы, возле входа в ресторан, резко скрипнув тормозами, остановился автобус фирмы «Грейхаунд», выполнявший свой первый утренний рейс из Амарилло. Тед раскрыл рот, так как этот автобус никогда не останавливался в их городке, а объезжал его стороной. Похоже, сюда приехала еще одна группа репортеров. Кого еще мог привезти такой шикарный автобус в этот Богом забытый городок?

– Так, а теперь вон та леди, – продолжал шериф. – Ваш вопрос, мэм?

Крупная дама с копной рыжих волос нацелилась на Хейзена микрофоном.

– Какие еще правоохранительные органы занимаются сейчас этим делом?

– Большую помощь нам оказывает полицейский департамент штата, – отозвался шериф, – но поскольку тело обнаружено на территории нашего городка, то и расследовать это дело придется нам.

– А ФБР?

– Вы же знаете, ФБР никогда не занимается местными убийствами, поэтому нет никаких оснований ожидать, что они будут привлечены на этот раз. Мы подключили к расследованию мощные полицейские силы, включая специальную криминологическую лабораторию и отдел по расследованию убийств в Додж-Сити. Кстати сказать, эти парни провели с нами всю ночь на месте преступления и неплохо справились со своей задачей. Неужели вы полагаете, что столь сложное и запутанное дело будет раскрыто только усилиями шерифа и его помощника? Разумеется, мы с Тедом сделаем все возможное, но при этом воспользуемся помощью и поддержкой других полицейских отделов. У нас луженые глотки, и мы будем громко взывать о помощи, чтобы раскрыть это дело как можно скорее. – Шериф мило улыбнулся и подмигнул журналистке.

В этот момент мотор натужно загудел, и автобус уехал, обдав собравшихся клубами уличной пыли и выхлопными газами. Все внезапно замолчали, повернувшись в сторону удаляющегося автобуса. А когда пыль рассеялась, собравшиеся увидели на противоположной стороне улицы одинокую фигуру человека с небольшой кожаной сумкой в руке. Высокий, тощий, одетый во все черное, в это раннее утро он отбрасывал тень почти до центральной площади Медсин-Крика.

Тед посмотрел на шефа и с облегчением вздохнул, заметив, что тот тоже обратил внимание на незнакомца. А тот неподвижно стоял на другой стороне улицы и выжидающе глядел на них.

Хейзен снова повернулся к репортерам.

– Следующий вопрос, – объявил он, показывая на Смита Людвига, владельца и ведущего репортера местной газеты «Край каунти курьер». – Смитти, что ты хочешь узнать?

– Хотелось бы получить объяснения по поводу неких странностей, – витиевато начал тот. – У вас есть своя теория относительно расположения тела и соответствующих принадлежностей?

– Принадлежностей? – не понял шериф.

– Да, ну, знаете, некоторых вещей вокруг тела.

– Нет, пока нет.

– А вы не допускаете возможности того, что это своеобразное проявление сатанинского культа?

Тед следил за незнакомцем в черном костюме. Тот все еще стоял на тротуаре, не спуская глаз с шерифа и репортеров.

– Да, мы рассматриваем такую возможность, – ответил шериф, – но пока рано делать какие-либо выводы. Одно могу сказать с уверенностью – мы имеем дело с очень больным человеком.

Тед заметил, что человек в черном наконец-то ступил на проезжую часть и неторопливо направился к ним. Кто же это? Он не походил ни на полицейского, ни на журналиста, ни на моряка торгового флота. Как полагал Тед Франклин, он больше всего походил на убийцу. Возможно, того самого, которого сейчас разыскивают.

Посмотрев на шерифа, Тед увидел, что тот тоже рассматривает незнакомца, и даже некоторые репортеры повернули головы и уставились на этого странного человека.

Хейзен вынул из кармана рубашки пачку сигарет, сунул одну в рот и закурил, продолжая беседовать с журналистами.

– Кто бы это ни был: сатанист, лунатик или психопат, – заявлю откровенно – и, думаю, это заинтересует ваших читателей, – этот человек не из нашего городка, а может быть, и не из нашего штата.

Голос Хейзена изменился, когда человек в черном остановился позади группы журналистов. Несмотря на усиливавшуюся с каждой минутой жару, на нем были черный шерстяной пиджак, белая рубашка и туго завязанный галстук. Тем не менее мужчина выглядел свежим, как только что сорванный огурчик. Его серо-голубые глаза уставились на шерифа немигающим, как у удава, взглядом. По толпе репортеров прошел легкий шепот.

– Вы делаете необоснованное предположение, – произнес человек в черном тихим, но властным голосом, который, однако, тотчас же заглушил ропот журналистов. Наступила мертвая тишина.

Шериф Хейзен молча швырнул сигарету под ступеньки и теперь медленно переминался с ноги на ногу, измеряя незнакомца оценивающим взглядом. А Тед все так же неотрывно смотрел на него, пытаясь угадать, кто это. Кожа необычайно худого незнакомца, казалось, светилась на солнце. Серо-голубые глаза сияли странным блеском, а уверенная осанка свидетельствовала о том, что он занимает высокое положение в обществе. Вид его был крайне странен: он напоминал ожившего мертвеца или вампира, которого только что вытащили из глубокой могилы, укрывавшей его от дневного света. Тед вздрогнул от такого предположения.

Шериф Хейзен между тем закурил еще одну сигарету и наконец-то удостоил незнакомца ответом:

– Что-то не припомню, мистер, чтобы я интересовался вашим мнением.

Таинственный незнакомец сделал несколько шагов вперед, заставив толпу репортеров молча расступиться, и остановился в десяти футах от шерифа.

– Убийца действовал глубокой ночью, – произнес он с заметным акцентом жителя крайнего юга, – когда не было луны. При этом он появляется и исчезает незаметно для местных жителей. Вы действительно так уверены, шериф Хейзен, что это не обитатель вашего городка?

Хейзен глубоко затянулся и медленно выпустил струю дыма в сторону незнакомца.

– А почему вы считаете себя экспертом в подобных делах?

– На этот вопрос я отвечу в вашем офисе, шериф, – улыбнулся тот и взмахом руки показал на входную дверь полицейского участка.

– Да кто вы такой, черт возьми, чтобы приглашать меня в мой собственный офис? – возмутился Хейзен, теряя терпение.

Незнакомец спокойно посмотрел на него и еще шире улыбнулся.

– На этот превосходный и вполне уместный вопрос, – сказал он нарочито деликатным тоном, – я бы тоже предпочел ответить в вашем кабинете. Думаю, это в ваших же интересах, шериф.

Не успел Хейзен ответить на столь наглое заявление незнакомца-, как тот повернулся к репортерам:

– Вынужден с сожалением сообщить, дамы и господа, что пресс-конференция закончена.

К несказанному удивлению Теда Франклина, репортеры молча побрели в разные стороны.

Глава 4

Шериф расположился за огромным письменным столом фирмы «Формика». Тед, сев на свое место, продолжал внимательно следить за происходящим. Незнакомец в черном костюме оставил кожаную сумку у двери, а шериф тотчас же предложил ему простой деревянный стул для подозреваемых, который, по его же собственным словам, способен за пять минут заставить говорить даже самого упрямого и несговорчивого преступника. Человек в черном элегантно уселся на него, положил ногу на ногу, откинулся на спинку стула и выжидающе посмотрел на шерифа.

– Сделай для нашего гостя чашку кофе. – Ухмыльнувшись, шериф взглянул на Теда.

Помощник бросился к чайнику, убедился в том, что там еще осталось немного бурой жидкости, и быстро подал незнакомцу пластиковый стаканчик.

Тот благодарно принял стаканчик, внимательно посмотрел в него и мило улыбнулся.

– Вы очень добры ко мне, шериф, но я пью только чай, притом зеленый.

Тед вдруг подумал, что этот странный человек скорее всего псих или даже гомосексуалист.

Хейзен глубокомысленно прокашлялся, насупился и поудобнее устроился на своем стуле.

– Ну ладно, мистер, давайте приступим к делу.

Не говоря ни слова, незнакомец полез во внутренний карман пиджака, вынул оттуда кожаный бумажник, открыл его и продемонстрировал шерифу свое удостоверение. Хейзен подался вперед, внимательно изучил документ и, тяжело вздохнув, вернулся в прежнее положение.

– ФБР, – выдохнул он. – Черт возьми, только этого нам и не хватало. Я так и знал. – Он бросил быстрый взгляд на помощника. – Мы имеем дело с большими людьми.

– Да, сэр, – охотно подтвердил Тед. Он никогда в жизни не видел перед собой живого агента ФБР, но этот мужчина выглядел совсем не таким, какими он представлял себе подобных агентов.

– Ну ладно, мистер...

– Специальный агент Пендергаст, – представился тот.

– Пендергаст, Пендергаст, – задумчиво повторил шериф. – У меня плохая память на имена. – Он закурил очередную сигарету и сделал глубокую затяжку. – Стало быть, вы приехали сюда по поводу убийства с воронами? – спросил он, выпуская густую струю дыма.

– Да.

– И это ваше официальное задание?

– Нет.

– Значит, вы сделали это по собственной инициативе?

– Пока да.

– А в каком отделе вы работаете? – поинтересовался шериф.

– Официально я работаю в департаменте Нового Орлеана, – слегка ухмыльнулся тот, – но на самом деле расследую под прикрытием особо важные дела.

Хейзен понимающе хмыкнул.

– И долго ли вы задержитесь у нас?

– В течение всего периода.

– Какого периода? – неожиданно вмешался Тед.

Пендергаст посмотрел на него и улыбнулся.

– Моего отпуска.

Тед надолго замолчал, пораженный его ответом. Неужели этот человек запросто читает его мысли?

– Вашего отпуска? – удивился шериф и нервно заерзал на стуле. – Послушайте, Пендергаст, мне не нужны здесь случайные люди, я нуждаюсь в официальных полномочиях от местных властей, не более того. У нас здесь не клуб любознательных и находчивых.

После этих слов в офисе шерифа воцарилась мертвая тишина. Первым заговорил нежданный гость.

– Надеюсь, вы не потребуете, чтобы я представил вам официальное разрешение на расследование, шериф Хейзен?

Тот немного подумал и благоразумно промолчал.

– Я вовсе не собираюсь вмешиваться в ваше расследование, – продолжил воодушевленный Пендергаст. – Я буду действовать независимо от вас, советоваться с вами и делиться полученной информацией, но только в том случае, когда это будет непосредственно касаться вашего расследования. Разумеется, лавровый венок достанется вам, мне не нужны грамоты, поздравления или награды. Все, чего я ожидаю от вас, – это обыкновенной лояльности и поддержки живой силой в ходе расследования.

Шериф Хейзен снова заерзал, насупился и посмотрел на гостя исподлобья.

– Что касается наград и почестей, то они меня тоже мало интересуют. Плевать я хотел на почести. Мне необходимо поймать этого мерзавца и засадить его за решетку, вот и все.

Пендергаст одобрительно кивнул.

Хейзен затянулся сигаретой, выпустил дым, а потом снова затянулся. Тед знал, что он напряженно думает.

– Ну хорошо, Пендергаст, – наконец сказал он, – можете провести в наших краях свой очередной отпуск, если угодно. Но при одном условии: держитесь скромно, не приставайте к нашим жителям и избегайте встреч с представителями прессы.

– Это я вам гарантирую, – ответил тот.

– Где вы остановились?

– Я очень надеялся получить от вас полезные рекомендации на этот счет.

Шериф разразился громким хохотом.

– В нашем городке есть только одно место, где можно остановиться, – Пещеры Крауса. Это большой старый дом, расположенный за пределами городка, поблизости от кукурузного поля. Вы легко найдете этот дом, если пройдете вдоль главной улицы. Старуха Уинифред Краус сдает там комнаты на верхнем этаже. Кроме того, она непременно убедит вас посетить ее знаменитую пещеру. Думаю, вы будете первым посетителем за последний год.

– Благодарю вас. – Пендергаст встал со стула и направился к своей сумке.

Хейзен пристально следил за каждым его движением.

– Вы на машине?

– Нет.

Шериф ухмыльнулся.

– В таком случае я отвезу вас туда.

– Благодарю, но я люблю ходить пешком.

– Уверены? – удивился шериф. – На улице сейчас почти сорок градусов жары, и в вашем шерстяном пиджаке можно задохнуться. – Хейзен окинул гостя насмешливым взглядом.

– Неужели действительно так жарко? – равнодушно переспросил Пендергаст, поднимая с пола сумку. Он уже направился к двери, но шериф остановил его вопросом:

– Послушайте, Пендергаст, а как вы узнали об этом убийстве?

Тот замер на пороге.

– По условиям моей работы у меня в главном офисе ФБР есть свой человек, который отслеживает по Интернету все сообщения, касающиеся уголовных преступлений во всех штатах. Правда, не все, а только те, которые имеют специфическую окраску и не входят в список обычных уголовных дел. И я первый, кто получает эту информацию из первых рук. Но я уже сказал вам, что сюда я прибыл по собственной инициативе, держа путь на восток, где у меня есть весьма специфическое задание. Признаться, ваше дело заинтриговало меня своей загадочностью и необычностью. Словом, я интересуюсь самой природой подобного преступления, не более того.

Он так произнес слово «интересуюсь», что у Теда волосы на затылке встали дыбом.

– Что вы называете загадочностью? – осведомился шериф, саркастически ухмыльнувшись.

– Серийное убийство.

– Хм, а я видел там пока только одно убийство, – удивился Хейзен.

Человек в черном повернулся к нему и таинственно улыбнулся, уставившись на шерифа холодными серо-голубыми глазами.

– Вот именно, – тихо отозвался он, – пока.

Глава 5

Уинифред Краус застыла перед окном своей спальни, уставившись вдаль. Там по пыльной дороге к ее дому направлялся какой-то странный человек – высокий, худой, с мертвенно-бледным лицом, седыми волосами и с кожаной сумкой в руке. Он находился в нескольких сотнях ярдов, но Уинифред прекрасно видела, что он во всем черном и чем-то напоминает призрак. Она в ужасе прикрыла рот рукой, так как именно в этот момент вспомнила, как в ее детские годы отец часто говорил, что так и приходит к человеку смерть. По словам отца, это всегда случалось, когда человек меньше всего ожидал ее, и что чаще всего она является в виде тощего мужчины в черном одеянии, который идет по дороге, поднимается по лестнице и стучит в дверь. А на ногах у него раздвоенные копыта. Кроме того, от него пахнет огнем и серой. И если Уинифред когда-нибудь увидит такого человека, значит, за ней пришла смерть. Она схватит ее и потащит в ад.

Человек приближался быстрыми широкими шагами, отбрасывая длинную тень. Уинифред перекрестилась и подумала, что она самая настоящая дура. Это же ведь просто детская страшилка, и к тому же смерть никогда не ходит с кожаной сумкой. Зачем она ей? А с другой стороны, почему этот человек направляется к ней и почему он в черном костюме в такую жару? Сейчас даже пастор Уилбер почти не надевает черную сутану, спасаясь от этого пекла.

Причем незнакомец был не просто в черном, а в шерстяном костюме, что еще более удивляло. Может, это торговец из тех, что часто появляются в их краях, но почему тогда он без машины? В последнее время никто не ходит пешком по главной дороге округа Край. Никто. По крайней мере она не видела таких с давних времен своего детства, когда, еще до начала войны, сотни безработных людей шли по пыльной дороге в поисках работы на полях Калифорнии.

Незнакомец тем временем приблизился к развилке неподалеку от дома Уинифред, немного постоял, посмотрел на ее дом и, как ей показалось, обратил особое внимание на окно спальни. Уинифред невольно отпрянула от окна и поспешила в прихожую. Теперь она уже не сомневалась, что он направляется именно к ней.

Через минуту раздался стук в дверь. Сдерживая волнение, Уинифред подошла к двери и застыла перед ней в растерянности. Ей очень не хотелось открывать незнакомцу, и она надеялась, что он скоро уйдет и оставит ее в покое.

Стук в дверь повторился, но на этот раз более решительный и громкий.

Лицо Уинифред перекосилось от страха, но она собралась с силами и еще раз напомнила себе, что ведет себя как старая, выжившая из ума дура. Глубоко вздохнув, Уинифред слегка приоткрыла дверь.

– Мисс Краус? – спросил человек в черном.

– Да.

Незнакомец вежливо поклонился.

– Вы, случайно, не та самая Уинифред Краус, которая великодушно сдает комнаты странствующим путешественникам? Говорят, у вас здесь неплохие комнаты и самая вкусная еда во всем округе.

– Да, а что? – зарделась от удовольствия Уинифред и шире приоткрыла дверь. Старухе было очень приятно встретить вместо пугающей ее смерти такого деликатного джентльмена.

– Моя фамилия Пендергаст. – Мужчина протянул ей руку.

Уинифред немного подумала, а потом решительно пожала ее. Она показалась ей холодной и сухой.

– Признаться, вы ужасно напугали меня, – сказала она. – Сейчас уже никто не ходит по дорогам пешком.

– Я приехал сюда на автобусе.

С трудом вспоминая хорошие манеры, Уинифред распахнула дверь и предусмотрительно отошла в сторону, пропуская гостя в прихожую.

– Извините, что задержала вас на пороге. Входите, пожалуйста. Хотите стакан чаю со льдом? Вы, должно быть, упарились в своем шерстяном костюме. О, простите, может, у вас кто-то умер в семье?

– Чай со льдом будет очень кстати, спасибо.

Испытывая какое-то непостижимое смущение, Уинифред поспешила на кухню, налила чай, положила несколько кубиков льда, добавила немного мятного сиропа, поставила стакан на серебряный поднос и вернулась к гостю. Она провела его в гостиную и предложила сесть в мягкое кресло. Тот удобно устроился в кресле и, закинув ногу на ногу, взял с подноса стакан. Только сейчас Уинифред заметила, что гость гораздо моложе, чем ей показалось из окна спальни, а волосы у него не седые, а белокурые. И вообще он довольно милый и элегантный молодой человек, если, конечно, не обращать внимания на его блеклые серо-голубые глаза и мертвенно-бледную кожу лица.

– Я сдаю три комнаты наверху, – объяснила Уинифред, любезно улыбаясь. – Правда, там всего одна ванная комната, но у меня сейчас нет постояльцев.

– Я сниму у вас целый этаж, – оживился Пендергаст. – Надеюсь, пятьсот долларов в неделю вас устроят?

– О Боже мой, разумеется!

– Конечно, за стол я буду платить отдельно. Мне понадобится легкий завтрак, иногда вечерний чай и обед.

– Вы предлагаете больше, чем я обычно прошу, – зарделась от радости Уинифред. – Мне даже как-то неловко...

Пендергаст улыбнулся:

– Боюсь показаться вам слишком привередливым в еде.