Терри Гудкайнд Четвертое правило волшебника, или Храм Ветров

Глава 1

– Я его убью, – произнесла Кара.

Ее каблуки, как молоточки, застучали по мрамору пола. Мягкие кожаные сапожки, которые Кэлен носила под длинным белым платьем Исповедницы, тихо шептали, касаясь холодного камня. Ей стоило больших усилий сохранять спокойствие и не бежать следом.

– Нет.

Кара даже не потрудилась ответить. Взгляд ее пронзительных голубых глаз был устремлен в глубину широкого коридора. На пересечении его с другим коридором стояли облаченные в кожаные доспехи и кольчуги д’харианские солдаты, вооруженные мечами и боевыми топорами. Каждый настороженно всматривался в тени у дверей и между колонн, готовый в любую минуту обнажить оружие. Они лишь на краткий миг отвлеклись от своего дела, чтобы поклониться Кэлен.

– Его нельзя просто взять и убить, – объяснила Кэлен. – Нам нужны ответы.

Морд-сит выгнула бровь над ледяным голубым глазом.

– О, я не говорила, что мы не услышим ответов. Перед тем как я его прикончу, он ответит тебе на все вопросы, что ты захочешь задать. – На невозмутимом лице Кары мелькнула безжалостная улыбка. – В этом и есть суть работы морд-сит – заставлять людей отвечать на вопросы, – Кара сделала паузу, – перед тем как убить их.

Кэлен тяжело вздохнула:

– Кара, это больше не твоя работа, не твоя жизнь. Теперь твоя задача – защищать Ричарда.

– Именно поэтому ты должна мне позволить его убить. Мы не можем идти на риск, оставляя жить этого человека.

– Нет. Сначала нужно выяснить, что происходит, – и не таким способом, каким хочешь ты.

Лишенная веселья улыбка Кары снова исчезла.

– Как пожелаете, Мать-Исповедница.

Кэлен недоумевала, каким образом Кара ухитрилась так быстро переодеться в свой костюм. Если где-то возникали хотя бы малейшие сложности, там словно из воздуха неизменно появлялась морд-сит, облаченная в алую кожу. На красном, как эти женщины любили лишний раз подчеркнуть, кровь не видна.

– Ты уверена, что он сказал именно это? Такими были его слова?

– Да, Мать-Исповедница, это его слова в точности. И лучше бы ты дала мне его убить прежде, чем у него появится возможность снова их повторить.

Кэлен сделала вид, что не расслышала последних слов.

– Где Ричард?

– Ты хочешь, чтобы я привела магистра Рала?

– Нет! Я просто хочу знать, где он, на случай если возникнут неприятности.

– На мой взгляд, неприятности уже возникли.

– Ты сказала, что его охраняют по меньшей мере две сотни солдат. Что может сделать один человек против двух сотен мечей, боевых топоров и стрел?

– Мой бывший повелитель, Даркен Рал, отлично понимал, что сталь далеко не всегда способна предотвратить опасность. Именно поэтому он всегда держал подле себя морд-сит.

– Этот негодяй убивал людей, даже не потрудившись узнать точно, представляют ли они для него угрозу! Ричард совсем другой, и я тоже. Ты знаешь, что, если возникнет подлинная опасность, я не постесняюсь ее устранить. Но почему же он так трусливо съеживается перед обычной сталью? И кстати, как Исповедница я вряд ли так уж беззащитна перед опасностью, с которой не может совладать сталь. Надо сохранять хладнокровие.

Давай не будем выносить суждения, не подкрепленные доказательствами.

– Если ты не считаешь, что от него можно ждать неприятностей, почему же тогда мне приходится почти бежать, чтобы поспевать за тобой?

Только сейчас Кэлен сообразила, что мчится по коридору на шаг впереди морд-сит. Она пошла медленнее.

– Потому что речь идет о Ричарде, – едва ли не шепотом ответила она.

– Ты беспокоишься не меньше, чем я, – хмыкнула Кара.

– Разумеется, беспокоюсь! Но и тебе не меньше, чем мне, должно быть ясно – если этот человек действительно представляет собой нечто большее, чем кажется на первый взгляд, то, убив его, мы угодим в ловушку.

– Может быть, ты права – но таково предназначение морд-сит.

– Так где же все-таки Ричард?

Кара сжала в кулак руку в алой перчатке с металлическими шипами. Ее эйджил – на первый взгляд просто красный кожаный стержень в палец толщиной, а на самом деле – страшное оружие – свисал с запястья на золотой цепочке. Точно такой же висел у Кэлен на шее, хотя использовать его в качестве оружия она не могла. Это был подарок Ричарда – символ боли и утрат, которые им обоим пришлось пережить.

– Он там, в глубине дворца, в одном из внутренних парков. – Кара показала пальцем через плечо. – С ним Райна и Бердина.

Узнав, что Ричарда охраняют две другие морд-сит, Кэлен почувствовала себя немного спокойнее.

– Это имеет отношение к сюрпризу, что он мне готовит?

– Какому сюрпризу?

– Ну, тебе-то уж он наверняка сказал, Кара, – улыбнулась Кэлен.

Кара быстро погасила мелькнувшие в глазах огоньки.

– Конечно, сказал.

– Так что же это?

– Еще он сказал, чтобы я не говорила тебе.

– Я ему не скажу, что ты мне рассказала, – пожала плечами Кэлен.

Кара рассмеялась – но в этом смехе, как и в ее улыбке, веселья не было.

– У магистра Рала есть весьма своеобразный способ узнавать все, особенно то, что от него пытаются скрыть.

Кэлен и сама это знала.

– Так чем же он там занимается?

Кара скривилась:

– Разными вещами. Ты же знаешь магистра Рала. Он любит бывать на свежем воздухе.

Кэлен глянула на нее и увидела, что лицо Кары стало почти такого же цвета, как ее алое одеяние.

– Что же это на сей раз?

Кара кашлянула.

– Он приручает бурундуков.

– Он – что? Я не расслышала!

Кара нетерпеливо махнула рукой.

– Стало тепло, и бурундуки проснулись. Он их приручает. Прикармливает. – Она раздраженно поморщилась.

Кэлен улыбнулась, представив себе, как Ричард, ее возлюбленный, человек, ставший владыкой Д’Хары и взявший власть почти над всеми Срединными Землями, которые отныне едят из его рук, развлекается тем, что приучает бурундуков брать корм с ладони.

– Что ж, звучит довольно невинно – прикармливает бурундучков.

Они прошли между двумя д’харианскими стражниками. Кара снова сжала кулак.

– Он приручает бурундуков, – сквозь стиснутые зубы выдавила она, – брать корм с рук Бердины и Райны. А эти две дуры хихикают! – Удрученно глядя в пол, Кара всплеснула руками. – Морд-сит – хихикают!

Кэлен зажала ладошкой рот, чтобы не расхохотаться. Кара перебросила длинные светлые волосы на грудь и погладила их жестом, который вызвал у Кэлен неприятные воспоминания. Так ведьма Шота гладила своих змей.

– Ну, – сделала Кэлен попытку охладить пыл возмущенной морд-сит, – быть может, они это делают не по своей воле. Они ведь связаны с Ричардом узами. Возможно, он приказал им, и они вынуждены подчиниться приказу.

Кара бросила на нее недоверчивый взгляд. Кэлен знала, что каждая из трех морд-сит будет защищать Ричарда до самой смерти – они уже доказали свою готовность без колебаний пожертвовать жизнью ради него, – и все же морд-сит, хотя и были связаны с ним волшебными узами, порой отказывались выполнять его приказания, если считали их неправильными или малозначительными. Даркен Рал, прежний Владыка Д’Хары, отец Ричарда, убил бы любую из них в мгновение ока, лишь заподозрив, что она хотя бы подумала о том, чтобы не выполнить его приказ, каким бы дурацким он ни был. Но Ричард сам даровал им свободу и был не вправе требовать от них слепого повиновения.

– Чем скорее ты выйдешь за Ричарда, тем лучше. Тогда вместо того чтобы приучать бурундуков есть из рук морд-сит, он сам будет есть из твоих.

Кэлен радостно засмеялась, представив себя женой Ричарда. Теперь уже осталось недолго ждать.

– Ричард, конечно, получит мою руку – но тебе следовало бы знать, как и всем прочим, что есть из моих рук он не станет… Да я и сама этого не захочу.

– Когда к тебе вернется здравый смысл, приходи ко мне, и я научу тебя, как это делать.

После этих слов Кара перевела внимание на д’харианских солдат; они проверяли каждый коридор, заглядывали в каждую дверь и в каждый угол. Можно было не сомневаться, что это делается по требованию Кары.

– Иган тоже с магистром Ралом. Ему ничто не грозит, а мы пока позаботимся об этом человеке.

Веселое настроение Кэлен сразу же улетучилось.

– Но как же он все-таки сюда попал? Прошел с другими просителями?

– Нет. – В голосе Кары вновь зазвучал профессиональный холод. – Но я это выясню. Насколько мне удалось узнать, он просто подошел к часовым у зала Совета и спросил, как ему найти магистра Рала. Можно подумать, любой может вот так запросто войти во дворец и потребовать встречи с владыкой Д’Хары, как будто это мясник, у которого каждый может заказать кусок мяса по вкусу.

– И только тогда стражники спросили, зачем он хочет видеть Ричарда?

Кара кивнула:

– Мое мнение – его надо убить.

Кэлен вдруг поняла, в чем дело, и по спине у нее пробежал холодок. Кара строит из себя сурового телохранителя, которому ничего не стоит пролить чью-то кровь, но на самом деле она боится. Боится за Ричарда.

– Я хочу знать, как он сюда попал. Стражники увидели его уже во дворце, а ведь он вообще не должен был войти внутрь. Быть может, в системе охраны дворца имеется брешь. Не лучше ли найти прежде, чем кто-то еще пролезет сюда незваным?

– Мы это выясним, если ты дашь мне действовать моими методами.

– У нас недостаточно сведений. К тому же он может умереть до того, как мы что-нибудь выясним, и тогда опасность, грозящая Ричарду, лишь возрастет.

– Хорошо, – вздохнув, согласилась Кара. – Пусть будет по-твоему – но только до тех пор, пока ты понимаешь, что у меня есть приказ, который я должна выполнять.

– Какой приказ?

– Магистр Рал приказал нам охранять и защищать тебя, как его самого. – Тряхнув головой, Кара перебросила волосы за спину. – Я разрешила ему оставить тебя себе. Но если ты не будешь проявлять осторожность, Мать-Исповедница, и своими запретами поставишь под угрозу жизнь магистра Рала, я заберу назад свое разрешение.

Кэлен рассмеялась. Но ее смех умер, потому что Кара даже не улыбнулась. Кэлен никогда не могла понять, когда морд-сит шутят, а когда говорят всерьез.

– Сюда, – сказала она. – Так короче, и к тому же, учитывая появление нашего необычного гостя, я хочу взглянуть на просителей, которые ждут аудиенции. Возможно, его использовали для того, чтобы отвлечь наше внимание от кого-то другого. Того, кто на самом деле представляет опасность.

Кара сердито сдвинула брови. Казалось, ее оскорбили эти слова.

– А зачем, по-твоему, я приказала закрыть зал прошений и выставила вокруг гвардейцев?

– Надеюсь, ты проделала это не слишком заметно, чтобы не вызвать паники.

– Офицеры получили указание не пугать людей без необходимости, но наша первейшая обязанность – защищать магистра Рала.

Кэлен кивнула. Спорить с этим она не могла.

Двое стражников перед дверью – а также еще два десятка солдат в коридоре – склонились перед Кэлен, а затем распахнули тяжелые, обитые медью створки. Каменные перила на толстых ромбовидных балясинах бежали между белыми мраморными колоннами – но этот барьер, отделяющий зал прошений от галереи, был скорее символическим, чем настоящим. Льющийся с тридцатифутовой высоты солнечный свет освещал зал, но не достигал галереи, где приглушенно мерцали золотистые огоньки ламп, подвешенных под потолком.

По древнему обычаю, сюда, в зал прошений, приходили люди с разными просьбами – от разногласий по поводу прав пешеходов собираться на перекрестках до требования военного вмешательства в пограничный спор между соседними странами. Дела, которые могли решить городские власти, направлялись в соответствующие инстанции, а вопросы, касающиеся политики, если они не подлежали разрешению иным способом, представлялись на обсуждение Совету Срединных Земель. В зале прошений чиновники определяли порядок и очередность подачи прошений.

Когда Даркен Рал, отец Ричарда, напал на Срединные Земли, погиб Сол Витеррин, начальник Протокольного отдела; вместе с ним погибли и почти все его подчиненные. Ричард нанес поражение Даркену Ралу и сам как наследник, владеющий волшебным даром, стал владыкой Д’Хары. Он положил конец разобщенности между странами Срединных Земель, заставив их капитулировать перед Д’Харой, чтобы заново сплотить их в единую силу, способную противостоять угрозе, которая надвигалась из Древнего мира в лице Имперского Ордена.

Кэлен чувствовала себя крайне неловко, оказавшись Матерью-Исповедницей, которая правит после того, как Срединные Земли перестали существовать как единое целое, как союз суверенных государств. Но она понимала, что наипервейшая ее обязанность – сохранить жизнь людям, а не традициям. Если его не остановить, Имперский Орден поработит весь мир, и жители Срединных Земель превратятся в его имущество. Ричард сумел сделать то, что не удалось его отцу, но поступил он так по совершенно иным причинам. Кэлен любила Ричарда и понимала, что он захватил власть, лишь заботясь о благе людей.

Скоро они поженятся, и в результате этого брака Срединные Земли мирным путем навсегда объединятся с Д’Харой. И это будет апофеозом их любви – они тоже станут единым целым.

Кэлен не хватало Сола Витеррина; он был бы хорошим помощником. Теперь, когда советники погибли и Срединные Земли стали частью Д’Хары, некому стало следить за соблюдением протокола. Несколько растерянных д’харианских офицеров суетились возле барьера, безуспешно пытаясь навести порядок среди просителей.

Войдя, Кэлен внимательно оглядела толпу ожидающих в попытке определить, с какими вопросами эти люди сегодня пришли во дворец. Судя по одежде, в основном это были жители пригородов Эйдиндрила: рабочие, лавочники и торговцы.

Она увидела нескольких ребятишек, с которыми познакомилась в тот день, когда Ричард взял ее посмотреть, как играют в джала. В тот день Кэлен впервые увидела эту игру и порадовалась, глядя, как играют и веселятся дети. Ребята скорее всего хотят позвать Ричарда на следующий матч. Он с одинаковым азартом «болел» за каждую команду – впрочем, Кэлен сомневалась, что, даже если бы Ричард отдал предпочтение какой-нибудь одной, это имело бы какое-то значение. Дети тянулись к Ричарду инстинктивно, чувствуя его доброту.

Кэлен узнала нескольких дипломатов из небольших стран, которые, как она надеялась, примут предложение Ричарда капитулировать и признать владычество Д’Хары. Она знала правителей этих стран и надеялась, что они поймут необходимость объединиться в борьбе за свободу.

Она мысленно пожалела, что Ричард не носит одежд, более соответствующих его нынешнему положению. Простая охотничья куртка и штаны хорошо служили ему, но теперь ему требовался наряд повнушительнее. Ведь он уже не обычный лесной проводник.

Кэлен правила людьми почти всю свою жизнь и понимала, что облик правителя должен отвечать ожиданиям его подданных. Это сильно облегчает взаимопонимание – и не только для того, кто облечен властью. Кэлен сильно сомневалась, что кто-нибудь нанял бы Ричарда проводником, не будь он одет как проводник. Конечно, в какой-то степени Ричард и был проводником в этом коварном мире ненадежных союзников и новых врагов. И все же он часто спрашивает ее совета – придется поговорить с ним и насчет одежды.

Когда собравшиеся увидели Мать-Исповедницу, разговоры смолкли; все опустились на одно колено и склонили головы. Кэлен была необычно молода для своей должности. Авторитет Матери-Исповедницы в Срединных Землях никем не оспаривался.

Мать-Исповедница – это Мать-Исповедница, независимо от ее возраста или внешности. Люди кланялись не столько женщине, сколько древней власти, которую она воплощает.

Для жителей Срединных Земель Исповедницы были загадкой; но они выбирали Мать-Исповедницу – а для них возраст не имел значения.

Кэлен была избрана, чтобы защищать свободу и права всех народов Срединных Земель, но люди редко смотрели на это с такой точки зрения. Для большинства людей правитель есть правитель. Одни лучше, другие хуже. В качестве правителя правителей Мать-Исповедница поощряла хороших и наказывала дурных. Если правитель оказывался чересчур скверным, в ее власти было его устранить. Для этого, собственно, и существовала Мать-Исповедница. Впрочем, для большинства такое решение проблемы управления страной выглядело лишь обычным дворцовым переворотом.

В наступившей тишине Кэлен остановилась и еще раз внимательно оглядела собравшихся.

Молодая женщина у дальней стены смотрела, как люди вокруг опускаются на колени. Она бросила взгляд на Кэлен, потом вновь огляделась и только тогда тоже преклонила колено.

Кэлен повела бровью.

В Срединных Землях длина волос женщины соответствовала ее положению в обществе и той власти, которой она обладала. Даже королева не имела права носить волосы такой длины, как у Исповедниц, и ни у одной Исповедницы волосы не могли быть длиннее, чем у Матери-Исповедницы.

Пышные каштановые волосы этой женщины почти не уступали в длине волосам Кэлен.

В Срединных Землях Кэлен знала практически всех людей, облеченных властью. Это была ее обязанность, и она относилась к ней весьма ответственно. Но эту женщину она видела в первый раз.

– Встаньте, дети мои, – произнесла Кэлен.

Зашуршали одежды; люди вставали, не поднимая глаз – одни из уважения, другие от страха. Неизвестная женщина тоже встала, теребя в руках простенький платочек, потом, как и остальные, опустила взгляд своих карих глаз.

– Кара, – прошептала Кэлен, – как по-твоему, не может ли вон та женщина с длинными волосами быть родом из Д’Хары?

Кара тоже не сводила глаз с незнакомки. У нее самой волосы были почти такими же длинными, как у Кэлен, но она ведь д’харианка. В Д’Харе другие обычаи.

– Для д’харианки она слишком курносая.

– Я серьезно.

Кара оглядела женщину повнимательней.

– Сомневаюсь. Наши женщины не носят платьев в цветочек, и покрой другой. Но, быть может, она сменила одежду, чтобы не выделяться.

Платье женщины не было похоже и на те, что носят в Эйдиндриле. Кэлен кивнула и, повернувшись к стоящему неподалеку капитану, жестом велела ему подойти.

Офицер приблизился, и Кэлен тихонько сказала:

– Слева от меня у дальней стены стоит женщина с длинными каштановыми волосами. Видите?

– Симпатичная такая, в синем плаще?

– Да. Вы знаете, зачем она здесь?

– Сказала, что хочет поговорить с магистром Ралом.

Кэлен нахмурилась и заметила, что Кара тоже сдвинула брови.

– О чем?

– Она сказала, что ищет мужчину: Сай… что-то там. Имя мне не знакомо. Говорит, что он исчез с прошлой осени, и ей сказали, что магистр Рал может ей помочь.

– Ну надо же, – хмыкнула Кэлен. – А она не сказала, какое у нее дело к этому исчезнувшему мужчине?

Капитан еще раз глянул на женщину.

– Она сказала, что должна была выйти за него замуж.

Кэлен кивнула.

– Вполне возможно, что она благородного происхождения, но если это так, то я вынуждена признать, что не знаю ее имени.

Капитан просмотрел список и на обороте нашел нужное имя.

– Ее зовут Надина. Титула не назвала.

– Что ж, тогда позаботьтесь, пожалуйста, чтобы леди Надину препроводили в отдельные апартаменты, и проследите, чтобы ей там было удобно. Скажите ей, что я приду поговорить с ней и, возможно, смогу ей помочь. Пусть ей принесут ужин и все, что потребуется на ночь. Передайте ей мои извинения и скажите, что у меня есть дело первостепенной важности, но потом я обязательно нанесу ей визит. И добавьте, что я желаю сделать все возможное, чтобы помочь ей.

Кэлен могла понять чувства женщины, которую разлучили с возлюбленным; она сама не раз их испытывала.

– Я займусь этим немедленно, Мать-Исповедница.

– И еще одно, капитан. – Кэлен смотрела, как женщина мнет в пальцах платочек. – Объясните госпоже Надине, что в Эйдиндриле сейчас неспокойно из-за войны с Имперским Орденом, и ради ее безопасности мы настоятельно просим ее не покидать своих апартаментов. Поставьте у дверей надежную охрану. И лучников по обе стороны коридора. Если она попытается выйти, вежливо уговорите ее вернуться обратно и ждать. Если понадобится, скажите, что таков мой приказ. Но если она все равно попытается уйти, – Кэлен взглянула во внимательные голубые глаза капитана, – убейте ее.

Капитан поклонился, и Кэлен двинулась дальше по галерее. Кара шла за ней по пятам.

– Так-так, – произнесла морд-сит, как только они вышли из зала прошений. – Наконец-то к Матери-Исповеднице вернулся здравый смысл. Я знала, что не ошиблась, разрешив магистру Ралу оставить тебя. Ты будешь ему достойной женой.

Кэлен свернула в коридор, который вел к комнате, где стража держала незнакомца.

– Мое мнение не изменилось, Кара. Просто, учитывая появление нашего странного гостя, я даю леди Надине возможность сохранить жизнь. Но ты ошибаешься, если полагаешь, что я буду колебаться хотя бы мгновение, когда потребуется защитить Ричарда. Кроме того, что я люблю его больше собственной жизни, без него и Д’Хара, и Срединные Земли потеряют свободу. Имперский Орден это понимает и пойдет на все, чтобы добраться до него.

На сей раз улыбка Кары была искренней.

– Я знаю, что и он любит тебя не меньше. Именно поэтому мне не нравится, что ты хочешь разговаривать с этим человеком. Магистр Рал мне голову оторвет, если решит, что я позволила тебе подойти к опасности ближе, чем нужно.

– Ричард волшебник по рождению. Я тоже родилась с магическим даром. Когда Даркен Рал убивал Исповедниц, он посылал за каждой целый квод, потому что один мужчина не представляет для Исповедницы ни малейшей угрозы.

Вспомнив о гибели Исповедниц, Кэлен ощутила знакомую, но уже приглушенную грусть. Приглушенную, потому что казалось, с тех пор прошло много времени, хотя на самом деле едва минул год. Первые месяцы были самыми ужасными – ей казалось, что, выжив, она предала своих сестер. Теперь она осталась последней.

Шевельнув запястьем, Кара взяла эйджил в кулак.

– Даже такой, как магистр Рал? Волшебник с даром?

– Да – и даже если он в отличие от Ричарда знает, как своим даром пользоваться. Ведь я не только сполна владею данной мне магией, но и обладаю немалым опытом. Я уже давным-давно потеряла счет…

Кэлен замолчала, а Кара задумчиво покрутила в пальцах эйджил.

– Пожалуй, в данном случае опасность еще меньше, поскольку я рядом.

В коридоре, украшенном гобеленами и резными панелями, толпились солдаты со сверкающими мечами, боевыми топорами и пиками. Незваного гостя держали в маленькой элегантной приемной, расположенной рядом с куда более скромно обставленной комнатой, где Ричард обычно совещался со своими офицерами и изучал найденный в замке Волшебника дневник. Солдаты попросту затолкали чужака в ближайшее помещение до тех пор, пока начальство не решит, что с ним делать.

Кэлен легонько тронула ближайшего солдата за локоть. Мускулы его обнаженной руки казались стальными, и пика, которую он держал в кулаке, с таким же успехом могла быть вмурована в камень. Не меньше десятка неподвижных пик были нацелены на дверь комнаты, откуда не доносилось ни звука. За копейщиками стояли солдаты, вооруженные мечами и боевыми топорами.

Солдат, почувствовав прикосновение, чуть повернул голову.

– Дай-ка пройти, солдат, – велела Кэлен.

Он шагнул в сторону. Остальные оглянулись и тоже начали расступаться. Кара шла впереди Кэлен, плечом расталкивая солдат, которые весьма неохотно давали дорогу – но не от недостатка уважения, а из-за таящейся за дверью опасности. Они продолжали держать оружие наготове и не спускали глаз с прочной дубовой двери.

В тускло освещенной комнате с глухими окнами пахло кожей и потом. Худощавый высокий мужчина сидел на корточках, привалившись спиной к табурету, расписанному цветами. Он выглядел довольно безобидно, и даже странным казалось, что его охраняют столько солдат. Увидев белое платье Кэлен, он поднял голову и с интересом уставился на Мать-Исповедницу.

Один из стражников ткнул его в спину носком сапога.

– На колени, ты, ничтожество!

Юноша, одетый в мундир, который был ему явно велик, глянул на Кэлен, потом на солдата, который его толкнул, и прикрылся рукой, ожидая следующего удара.

– Хватит, – властно произнесла Кэлен. – Нам с Карой нужно с ним побеседовать. А вы будьте любезны подождать снаружи.

Солдаты не проявили ни малейшего желания выполнить приказание.

– Вы слышали, – сказала Кара. – Выйдите все.

– Но… – начал офицер.

– Ты думаешь, что морд-сит не в состоянии справиться с этим костлявым дылдой? Подождите снаружи.

Кэлен была удивлена, что Кара не повышает голоса. Морд-сит было не обязательно повышать голос, чтобы заставить людей выполнить их приказания, но, учитывая опасения Кары по поводу этого юноши, было странно, что она говорит так спокойно.

Стражники начали отступать к двери, не сводя глаз с юноши. Костяшки пальцев офицера на рукояти меча побелели. Он вышел последним и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Юноша взглянул на двух женщин, стоящих над ним:

– Вы пришли, чтобы меня убить.

– Мы пришли с тобой поговорить, – ответила Кэлен. – Я – Кэлен Амнелл, Мать-Исповедница…

– Мать-Исповедница? – Он встал на колени, и по-мальчишески улыбнулся. – Ух ты, какая красавица! Никогда не думал, что вы такая красивая.

Он начал вставать; эйджил Кары немедленно взвился в воздух.

– Оставайся на месте.

Юноша замер, глядя на алый стержень у своего лица, а потом снова опустился на ковер. Две лампы на панелях из красного дерева осветили его худое лицо. Он был еще совсем мальчишка.

– Нельзя ли мне получить обратно мое оружие? Мне нужен меч. Или, на худой конец, кинжал.

Кара раздраженно вздохнула, но Кэлен заговорила первой:

– Ты попал в неприятное положение, парень. Мы сейчас не в том настроении, чтобы терпеть твои шалости.

Он поспешно кивнул:

– Я понимаю. Но это совсем не игра. Честное слово.

– Тогда повтори нам то, что ты сказал солдатам.

Он вновь ухмыльнулся и махнул рукой в сторону двери:

– Ну, как я уже говорил этим ребятам, когда меня…

Сжав кулаки, Кэлен шагнула вперед:

– Повторяю тебе – это не игрушки. Ты жив только благодаря моей милости! Я хочу знать, что ты здесь делаешь, и немедленно! Повтори, что ты им сказал!

Юноша моргнул.

– Я – убийца, посланный императором Джеганем. Я пришел убить Ричарда Рала. Не могли бы вы меня к нему проводить?

Глава 2

– Ну, – спросила Кара с угрозой в голосе, – теперь мне можно его убить?

Дико было слышать от этого безобидного на вид мальчика, стоящего на коленях на вражеской территории, окруженного сотнями жестоких д’харианских солдат, такое откровенное признание в своих намерениях.

Не может быть, чтобы это была просто глупость.

Кэлен сама не заметила, как отступила на шаг. Она пропустила вопрос Кары мимо ушей и снова обратилась к юноше:

– И как же ты собираешься выполнить свою задачу?

– Ну, – сказал он довольно развязно, – я думал пустить в ход меч или, если придется, кинжал. – Он опять улыбнулся, но улыбка была уже не мальчишеской. Сталь, блеснувшая в его глазах, не вязалась с юным лицом. – Поэтому я хочу, чтобы мне их вернули, понимаете?

– Тебе их не вернут.

Он презрительно дернул плечом.

– Ну и пусть. Я найду другой способ его убить.

– Ты не убьешь Ричарда, даю тебе слово. Твоя единственная надежда самому остаться в живых – это сотрудничать с нами и рассказать все о своем задании. Как ты сюда проник?

Он издевательски ухмыльнулся:

– Прошел. Прошел прямо внутрь. Никто на меня не обратил внимания. Они не слишком умны, ваши люди.

– Им хватило ума взять тебя под стражу, – заметила Кара.

Юноша даже не обернулся к ней. Он по-прежнему смотрел на Кэлен.

– А если мы не вернем тебе меч и нож, – спросила она, – что тогда?

– Тогда все будет гораздо сложнее. Ричарда Рала ждут мучительные страдания. Поэтому император Джегань меня и послал – предложить ему милость быстрой смерти. Император милосерден и не хочет никого истязать понапрасну. Он человек миролюбивый, сноходец – но при этом отнюдь не обделен решительностью. Боюсь, Мать-Исповедница, мне придется убить и тебя, чтобы избавить от страданий, которые неизбежны, если ты будешь сопротивляться. Должен признать, однако, что мне не хотелось бы убивать такую прекрасную женщину. – Его улыбка стала еще шире. – Хоть и никчемную.

Кэлен почувствовала, что его самоуверенность растет на глазах. Когда он заявил, что сноходец – человек милосердный, ее чуть не вывернуло наизнанку. Она-то знала…

– Какие страдания? – осведомилась она.

Он развел руками:

– Я всего лишь песчинка. Император не делится со мной своими планами. Я просто послан выполнить его волю. Он повелел устранить тебя и Ричарда Рала. Если ты не позволишь мне убить его милосердно, он все равно умрет, но смерть его будет ужасна. Почему бы тебе не позволить мне закончить это дело сейчас?

– Да ты, видно, спишь и видишь сны, – сказала Кара.

Он перевел взгляд на морд-сит:

– Сплю? Может быть, это вы видите сны? А я – ваш самый жуткий кошмар.

– У меня не бывает кошмаров, – хмыкнула Кара. – Я сама их насылаю.

– Да ну? – с издевкой протянул он. – В этой дурацкой одежке? Не много ли ты на себя берешь? Или ты так вырядилась, чтобы отпугивать птиц с огорода?

Кэлен поняла, что он не знает, кто такие морд-сит, и одновременно поразилась себе – как она умудрилась принять его за несмышленого юнца? Его манера держаться указывала на зрелый возраст и немалый жизненный опыт. Этот человек – не мальчишка. В воздухе запахло опасностью. Но Кара, как ни странно, лишь улыбнулась.

У Кэлен перехватило дыхание, когда она сообразила, что мужчина стоит, а она даже не заметила, когда и как он поднялся на ноги.

Он сузил глаза, и одна лампа погасла. Оставшаяся лампа горела, тускло освещая половину его лица, но Кэлен сразу поняла, в чем тут дело.

Этот человек наделен даром.

Ее намерение избежать ненужной жестокости мгновенно исчезло, сметенное горячим желанием защитить Ричарда. Чужаку была дарована возможность спасти себя, но он ею не воспользовался и теперь скажет все, что знает. Он будет исповедоваться Исповеднице.

Ей нужно только коснуться его – и все.

Над телами женщин и детей, убитых по приказу Джеганя в Эбиниссии, она поклялась в вечной мести Имперскому Ордену. А этот человек – приспешник Имперского Ордена и враг всех свободных людей. Он выполняет волю сноходца.

Кэлен сосредоточилась, призывая свою магию. Магия Исповедниц действовала быстрее мысли, и не было заклинания, способного опередить эту молнию, которая рождалась внутри самой Кэлен и была своего рода вспышкой инстинкта.

Все Исповедницы не испытывали удовольствия, разрушая магией разум людей, но в отличие от некоторых Исповедниц Кэлен не испытывала ненависти к своему призванию и жила в мире с тем, что она есть и что должна делать.

Ричард был первым, кто сумел за магией разглядеть человеческую сторону ее существа, и любил Кэлен, несмотря на ее могущество. Он не боялся ее магии; он принимал и любил ее такой, какая она есть, с даром Исповедницы и со всем остальным. И только поэтому он мог оставаться с ней, только поэтому ее магия не могла причинить ему вреда.

В эту минуту Кэлен особенно ценила свой дар, потому что с его помощью она могла спасти Ричарда. Ей нужно лишь коснуться этого человека – и угроза исчезнет. Возмездие этому приспешнику Джеганя в ее руке в буквальном смысле этого слова.

Не сводя глаз с волшебника, Кэлен погрозила Каре пальцем:

– Он мой. Предоставь его мне.

Но когда тот, прищурившись, перевел взгляд на вторую лампу, Кара вклинилась между ним и Кэлен и наотмашь ударила его по лицу. Кэлен чуть не зарычала, возмущенная этим вмешательством.

От удара мужчина упал на ковер. Из его рассеченной губы текла кровь. Кара нависла над ним:

– Как твое имя?

Кэлен не верила своим глазам: Кара, которая постоянно твердила, что боится магии, казалось, нарочно злит этого человека, минуту назад доказавшего, что у него есть дар.

Мужчина перекатился и присел на корточки. Он ответил Каре – но смотрел при этом на Кэлен:

– У меня нет времени на придворных шутов.

Улыбнувшись, он перевел взгляд на лампу, и комната погрузилась во тьму.

Кэлен нырнула туда, где предположительно был этот новоявленный волшебник. Стоит только коснуться его, и все.

Но ее рука поймала лишь воздух. Кэлен отчаянно шарила в темноте; надо только слегка коснуться волшебника, и его уже ничто не спасет. Она ухватила чью-то руку и едва удержала свою магию, в последнее мгновение сообразив, что под ее пальцами – кожаная одежда Кары.

– Где ты? – прорычала морд-сит. – Тебе все равно отсюда не выбраться. Сдавайся!

Кэлен поползла по ковру. Магия магией, но без света не обойтись. Она наткнулась на книжный шкаф и двинулась вдоль него, пока не различила слабую полоску света, льющегося из-под двери. Солдаты по ту сторону с криками колотили кулаками в дверь, не понимая, что происходит.

Нащупав ручку, Кэлен начала подниматься, но наступила на собственный подол и упала, больно ударившись локтями.

В следующее мгновение какой-то тяжелый предмет врезался в дверь над ее головой и, упав, придавил Кэлен. В темноте раздался мужской смех. Кэлен нащупала ножки кресла и после нескольких неудачных попыток сумела перевернуть его набок и освободиться.

Она услышала, как охнула Кара, налетев на книжный шкаф в конце комнаты. Солдаты из коридора пытались открыть дверь, но у них почему-то это не получалось.

Из шкафа на пол посыпались книги; Кэлен вскочила на ноги и нашарила дверную ручку.

Яркая вспышка отбросила Кэлен назад, и она повалилась на спину. От дверной ручки во все стороны летели искры, как от разворошенного костра. Пальцы Кэлен онемели после соприкосновения с волшебным щитом; неудивительно, что солдаты не могли открыть дверь. Немного придя в себя, Кэлен поднялась. Искорки, медленно опускающиеся на пол, немного рассеяли темноту, и Кара незамедлительно этим воспользовалась. Схватив книгу, она швырнула ее в волшебника, который стоял посреди комнаты, и когда тот пригнулся, быстрая словно молния подскочила к нему и ударила его ногой в челюсть. Он отлетел назад, и Кэлен побежала к нему, чтобы успеть добраться до него прежде, чем погаснут последние искры и снова станет темно.

– Ты сдохнешь первой! – яростно крикнул волшебник Каре. – Хватит мешаться мне под ногами! Испытай на себе мою силу!

На кончиках его пальцев заплясали огоньки. Он не сводил глаз с Кары. Кэлен понимала, что должна действовать быстро, пока ситуация не стала еще хуже.

Но она не успела. Рыча от бешенства, волшебник выбросил руку в сторону Кары.

Кэлен не сомневалась, что в следующее мгновение Кара рухнет на пол. Но вместо этого с криком боли рухнул волшебник. Он попытался встать, но тут же снова упал, схватившись за живот, будто ему выпустили кишки. Последние искры погасли.

Кэлен кинулась обратно к двери, надеясь, что, ошеломленный неожиданной болью, волшебник перестал поддерживать щит. Заранее скривившись от предполагаемой боли, Кэлен схватилась за ручку. Щит исчез. Облегченно вздохнув, она распахнула дверь. Из-за спин столпившихся у порога солдат в комнату полился свет. Стражники устремились в приемную.

Кэлен совершенно не нужна была комната, битком набитая солдатами, идущими на верную смерть в попытке спасти ее от опасности, природу которой не понимают. Она оттолкнула ближайшего стражника.

– У него дар! Не вмешивайтесь! – Кэлен знала, что д’харианцы боятся магии. Сражаться с магией – дело магистра Рала. Д’харианские воины, как они сами частенько твердили, – это сталь против стали. А магистр Рал – магия против магии. – Дайте мне лампу!

Два солдата одновременно сняли со стены и протянули Кэлен две лампы. Она взяла одну и ударом ноги захлопнула дверь. Ей было совершенно ни к чему, чтобы у нее под ногами путались вооруженные до зубов крепкие парни.

В свете лампы Кэлен увидела, что Кара присела на корточки рядом с лежащим на ковре волшебником. Он сжимал руками живот, и его рвало кровью. Скрипнув кожей, Кара уперлась локтями в колени. Он ждала, катая в пальцах свой эйджил.

Когда волшебник затих, она схватила его за волосы и наклонилась к нему.

– Это была большая ошибка. Очень большая ошибка, – ласково произнесла она. – Нельзя использовать магию против морд-сит. Сначала ты действовал правильно, но потом позволил мне разозлить тебя настолько, что ты прибег к волшебству. Кто из нас теперь дурак?

– Что… такое… морд-сит? – с трудом выговорил волшебник.

Кара оттянула ему голову назад с такой силой, что он взвыл от боли.

– Твой самый жуткий кошмар. Предназначение морд-сит – уничтожать таких, как ты. Теперь я управляю твоей магией. Она принадлежит мне, и ты, мой воспитанник, ничего не можешь с этим поделать, в чем скоро убедишься на собственном опыте. Тебе надо было попробовать меня задушить. Или забить до смерти. А лучше всего – убежать. Но никогда, ни при каких обстоятельствах не пробовать бороться со мной с помощью магии. Как только ты применил магию против морд-сит, она стала моей.

Кэлен окаменела. Именно так в свое время одна морд-сит поймала Ричарда.

Кара ткнула волшебника эйджилом. Он затрясся от боли. Его куртка пропиталась кровью.

– Отныне, когда я задаю вопрос, то желаю получить ответ немедленно, – спокойным и властным тоном сказала Кара. – Ты понял?

Волшебник молчал. Кара повернула эйджил. Кэлен поморщилась, услышав, как треснуло ребро. Парень дернулся снова. От боли у него перехватило дыхание, и он не мог даже кричать.

Кэлен стояла как изваяние, не в силах шевельнуть и пальцем. Ричард рассказывал, что Денна, та морд-сит, что поймала его, обожала ломать ему ребра. Каждый вдох, каждый крик превращался в пытку – а кроме того, жертва становилась еще беспомощнее.

Кара выпрямилась.

– Встань.

Волшебник, шатаясь, поднялся.

– Скоро ты поймешь, почему я ношу кроваво-красную одежду.

С гневным криком Кара ударила его в лицо кулаком в перчатке с шипами. Кровь брызнула на книжный шкаф. Волшебник упал, и Кара встала над ним, сжав ногами в кожаных сапогах его бедра.

– Вижу-вижу, что ты затеваешь, – сказала она. – Вижу, что ты хочешь со мной сделать. Скверный мальчишка. – Она поставила ногу ему на живот. – Этот удар – мелочь в сравнении с тем, что ждет тебя за такие мысли. Советую тебе больше не думать о сопротивлении. Ясно?

Наклонившись, она ткнула эйджилом ему в пах.

– Ясно?

Парень заорал так, что Кэлен похолодела. Ее мутило от этого зрелища. Она сама однажды испытала на себе действие эйджила и, что еще хуже, знала, что Ричард когда-то прошел через эти мучения. И все же Кэлен не сделала попытки помешать Каре.

Она предлагала этому человеку возможность сохранить жизнь. Если бы ему удалось, он бы убил Ричарда. Ее саму он тоже хотел убить, но сейчас Кэлен не останавливала Кару именно потому, что он собирался убить Ричарда.

– Итак, – прошипела Кара, снова прижав эйджил к его ребрам, – как твое имя?

– Марлин Пикар! – Волшебник пытался сморгнуть слезы. Его лицо блестело от пота. Он тяжело дышал, изо рта у него текла кровь.

Кара повернула эйджил, и Марлин скорчился от нового приступа боли.

– В следующий раз, когда я задам вопрос, не заставляй меня ждать ответа. И ты должен называть меня «госпожа Кара».

– Кара, – спокойно произнесла Кэлен. Она мысленно видела Ричарда на месте этого парня. – Нет необходимости…

Ответом ей был лишь ледяной взгляд синих глаз. Кэлен отвернулась и дрожащим пальцем смахнула со щеки слезу. Подняв колпачок висящей на стене лампы, она зажгла ее от лампы, которую держала в руке. Взгляд морд-сит испугал Кэлен. У нее щемило сердце при мысли, что Ричард месяц за месяцем видел точно такой же ледяной взгляд, когда молил о пощаде.

Она снова повернулась к Каре:

– Нам нужны ответы, и больше ничего.

– А я и получаю ответы.

Кэлен кивнула:

– Я понимаю, но зачем вместе с ответами слушать и крики? Мы не пытаем людей.

– Пытаем? Я даже еще и не начинала его пытать. – Кара выпрямилась и глянула на Марлина, съежившегося у ее ног. – А если бы он убил магистра Рала? Тогда бы ты тоже хотела, чтобы я его не трогала?

– Да, – твердо сказала Кэлен, глядя морд-сит прямо в глаза. – А потом сама сделала бы с ним кое-что более страшное. Это было бы куда хуже, чем все, что ты можешь себе вообразить. Но он не причинил Ричарду вреда.

Губы Кары скривились в жестокой улыбке.

– Но собирался. А согласно канону духов, намерение причинить зло есть вина. И если ты потерпел неудачу, пытаясь исполнить свои намерения, это не уменьшает вины.

– Но духи все же отмечают разницу между намерением и деянием. Мое намерение было покончить с ним своим способом. А твое – воспрепятствовать моему приказу?

Кара отбросила волосы за спину.

– Я хотела защитить тебя и магистра Рала. И мне это удалось.

– Я же сказала – предоставь его мне.

– Малейшее колебание могло стать причиной твоей гибели… или гибели тех, кто тебе дорог. – По лицу Кары пробежала тень. Впрочем, она быстро овладела собой, и ее лицо снова стало бесстрастным. – Меня научили не знать колебаний.

– Поэтому ты старалась его разозлить? Чтобы он атаковал тебя магией?

Кара стерла тыльной стороной ладони кровь со щеки – она порезалась, когда Марлин швырнул ее о книжный шкаф, – и подошла к Кэлен.

– Да. – Не сводя глаз с Кэлен, она слизнула кровь с руки. – Морд-сит может захватить чужую магию только тогда, когда подвергается магическому нападению.

– Я думала, вы боитесь магии.

Кара пожала плечами:

– Так оно и есть – если только ее не используют, чтобы нас уничтожить. В этом случае мы обретаем над ней власть.

– Ты все время говорила, что ничего не понимаешь в магии, а тем не менее теперь ты управляешь ею. Ты ведь сейчас пользуешься его магией?

Кара посмотрела на Марлина, который стонал на полу.

– Нет. Я не могу пользоваться ею так, как это делает он, но в состоянии обратить ее против него самого. Чтобы его собственная магия причиняла ему страдания. – Она выгнула бровь. – Иногда мы способны немного чувствовать магию, но не понимаем ее так, как магистр Рал ее понимает. Поэтому мы не можем в полной мере ею воспользоваться. Только лишь для того, чтобы причинить боль.

Кэлен не могла постичь этого противоречия.

– Как?

Она поразилась тому, насколько выражение лица Кары в эту минуту напоминало выражение лица Исповедницы – то самое выражение, которому Кэлен обучала ее мать. Непроницаемая маска бесстрастности, скрывающая любые чувства по поводу того, что необходимо сделать.

– Наши разумы связаны через магию, – объяснила Кара. – Поэтому я чувствую его мысли, когда он думает о том, чтобы причинить мне боль, оказать сопротивление или просто ослушаться, потому что это противоречит моим желаниям. Поскольку наши разумы связаны его же собственной магией, мое желание причинить ему страдания воплощается в жизнь. – Она посмотрела на Марлина. Тот внезапно заорал от боли. – Видишь?

– Вижу. А теперь хватит. Если он откажется отвечать, тогда ты… сделаешь то, что потребуется, но того, что для защиты Ричарда не обязательно, я делать тебе не позволю. – Кэлен отвела взгляд от Марлина и посмотрела в ледяную синеву глаз Кары. – Ты знала Денну? – Вопрос сорвался с языка прежде, чем она успела подумать.

– Все мы знали Денну.

– А она… умела мучить людей так же хорошо, как и ты?

– Как я? – рассмеялась Кара. – В этом деле никто не мог сравниться с Денной. Именно поэтому Даркен Рал сделал ее своей фавориткой. Я глазам своим не верила, когда видела, что она делает с мужчинами. О да, она могла… – Глянув на эйджил на шее у Кэлен – эйджил Денны, – Кара осеклась. – Это все в прошлом. Мы были связаны узами с Даркеном Ралом и выполняли его приказы. А теперь мы связаны с Ричардом. Мы никогда не причиним ему вреда и отдадим жизнь за магистра Рала. – Ее голос понизился до шепота. – Но магистр Рал не только убил Денну – он простил ей те мучения, которые она ему причинила.

– Он-то простил, – кивнула Кэлен. – Но я не простила. Хотя я понимаю, что она делала то, чему ее обучили, и выполняла приказ, а ее дух помог и мне, и Ричарду, хотя я ценю те жертвы, которые она принесла ради нас, но в душе я не могу простить ей те страдания, которые она причинила моему возлюбленному.

Кара посмотрела Кэлен в глаза долгим и пристальным взглядом.

– Понимаю. Если бы ты причинила боль магистру Ралу, я бы тебе тоже этого никогда не простила. И не помиловала бы.

Кэлен твердо выдержала взгляд морд-сит.

– Я могу сказать тебе то же самое. И между прочим, для морд-сит нет смерти хуже, чем от руки Исповедницы.

Кара медленно растянула губы в улыбке.

– Мне об этом уже говорили.

– К счастью, мы с тобой на одной стороне. Как я уже сказала, есть вещи, которые я не могу и не хочу прощать. Я люблю Ричарда больше жизни.

– Любая морд-сит знает, что самую сильную боль могут причинить лишь те, кого мы больше всех любим.

– Ричарду не стоит бояться такой боли.

Кара задумалась, подбирая слова.

– Это Даркену Ралу не нужно было бояться такой боли. Он никогда не любил ни одной женщины. А магистр Рал любит. Я давно заметила, что там, где замешана любовь, все может измениться в любую минуту.

Теперь стало ясно, к чему она клонит.

– Кара, я точно так же, как ты, не могу причинить Ричарду боль. Я скорее умру. Я люблю его.

– Я тоже, – кивнула Кара. – Не так, как ты, но не менее сильно. Магистр Рал освободил нас. На его месте любой другой предал бы смерти всех морд-сит, а он вместо этого предоставил нам возможность жить так, как нам хочется.

Кара переступила с ноги на ногу. Взгляд ее потеплел.

– Быть может, Ричард – единственный из людей, кто понял то, о чем говорят добрые духи: человек не в состоянии полюбить по-настоящему, пока не простит другим самое тяжкое зло, которое они причинили ему.

Кэлен почувствовала, что щеки у нее пылают. Она и не думала, что морд-сит так глубоко способны проникнуть в суть сострадания.

– Денна была твоей подругой? – Кара кивнула. – И сердце твое простило Ричарду, что он убил ее?

– Да, но это другое дело, – ответила Кара. – Я понимаю, какие чувства у тебя вызывает Денна, и не могу тебя винить. На твоем месте я чувствовала бы то же самое.

Кэлен уставилась в пространство.

– Когда я сказала Денне – то есть ее духу, – что не могу ее простить, она ответила, что все понимает, и единственное прощение, которое ей было нужно, ей уже было даровано. Она сказала мне, что любила Ричарда и что даже в смерти продолжает его любить. – Так же как когда-то Ричард сумел разглядеть в Кэлен за ее магией Исповедницы просто женщину, точно так же за устрашающей оболочкой морд-сит он увидел в Денне личность. Кэлен прекрасно понимала, что почувствовала Денна, когда кто-то наконец сумел увидеть ее истинную сущность. – Возможно, единственное, что имеет значение в жизни, – это получить прощение от тех, кого любишь. Только это может излечить твою душу и сердце. – Кэлен смотрела на свой палец, обводя им резьбу, украшающую крышку стола. – Но я никогда не смогу простить тех, кто причинил страдания Ричарду.

– А меня ты простила?

– За что? – изумленно вскинула глаза Кэлен.

Кара стиснула эйджил. Кэлен знала, что морд-сит больно держать эйджил в руке – этим они отчасти расплачивались за боль, которую причиняли другим.

– За то, что я морд-сит.

– А почему я должна тебя за это прощать?

Кара отвела взгляд:

– Потому что, если бы Даркен Рал приказал мне, а не Денне, захватить Ричарда, я была бы не менее беспощадна. И Бердина тоже, и Райна. И все остальные.

– Я ведь уже говорила тебе, что духи разграничивают то, что могло произойти, и то, что случилось на самом деле. Так и я. Нельзя винить тебя в том, что с тобой сделали другие, как и меня в том, что я родилась Исповедницей, а Ричарда – в том, что этот убийца Даркен Рал зачал его.

Кара по-прежнему не поднимала глаз.

– Но будешь ли ты когда-нибудь действительно нам доверять?

– Вы уже сполна доказали свою верность и Ричарду, и мне. Ты не Денна и не отвечаешь за ее поступки. – Кэлен пальцем стерла запекшуюся кровь со щеки Кары. – Кара, если бы я не доверяла тебе, вам всем, то разве позволила бы Бердине с Райной, двум морд-сит, остаться сейчас с Ричардом?

Кара снова поглядела на эйджил Денны.

– Во время битвы с Защитниками Паствы я видела, как ты сражалась за магистра Рала. Морд-сит лучше других понимают, что иногда приходится быть безжалостным. Ты не морд-сит, но я видела, что ты тоже это понимаешь. Ты – достойный защитник магистра Рала. И ты – единственная женщина из всех, что я знаю, которая достойна носить эйджил. Быть может, для тебя это не предмет гордости, но в моих глазах носить эйджил – большая честь. Потому что его основное предназначение – защищать нашего хозяина.

Кэлен улыбнулась, и эта улыбка была искренней. Теперь она понимала Кару чуть лучше, чем прежде. Интересно, какой она была до того, как ее схватили и сделали из нее морд-сит? Ричард рассказывал, что обучение самих морд-сит так ужасно, что не сравнится ни с какими муками, которые выпали на его долю.

– Для меня носить эйджил – тоже большая честь, потому что его мне дал Ричард. Я – его защитник, так же как и вы. Так что мы некоторым образом сестры по эйджилу.

Кара кивнула и улыбнулась.

– Означает ли это, что ты разнообразия ради будешь выполнять наши приказы? – поинтересовалась Кэлен.

– Я всегда выполняю приказы.

Криво усмехнувшись, Кэлен покачала головой.

Кара кивком указала на лежащего на полу Марлина:

– Как я и обещала, он ответит на твои вопросы, Мать-Исповедница. Я не стану применять к нему мои навыки больше, чем необходимо.

Кэлен сжала локоть Кары в знак сочувствия и сожаления об ее исковерканной жизни.

– Спасибо, Кара.

Кэлен снова повернулась к Марлину:

– Попробуем еще разок. Какие у тебя были планы?

Марлин испуганно посмотрел на нее. Кара ткнула его носком сапога.

– Отвечай правду, или мой эйджил поищет у тебя на теле самые мягкие и чувствительные местечки. Понял?

– Да.

Кара выразительно помахала эйджилом у Марлина перед носом:

– Да, госпожа Кара.

Неприкрытая угроза в ее голосе, казалось, свела на нет все ее обещания. Даже Кэлен испугалась.

С расширившимися от ужаса глазами Марлин судорожно сглотнул.

– Да, госпожа Кара.

– Вот так-то лучше. А теперь отвечай на вопрос Матери-Исповедницы.

– Я уже рассказал вам о моих планах: убить Ричарда Рала и вас.

– Когда Джегань дал тебе такой приказ?

– Около двух недель назад.

Что ж, вполне может быть. Джегань должен был погибнуть во Дворце Пророков, когда Ричард его разрушил. Во всяком случае, они на это надеялись. Вероятно, он отдал приказ перед смертью.

– Что еще? – спросила Кэлен.

– Больше ничего. Я должен был использовать свой волшебный дар, чтобы проникнуть сюда и убить вас обоих. Это все.

Кара ударила его ногой по сломанному ребру.

– Не смей нам лгать!

Кэлен тихонько отстранила ее и опустилась рядом с Марлином на колени.

– Марлин, не принимай мое отвращение к пыткам за недостаток решимости. Если ты не расскажешь мне все, что я хочу знать, – прошептала она, – то я отправлюсь на длительную прогулку, потом пойду ужинать, а тебя оставлю здесь наедине с Карой. Она сумасшедшая, но я все равно тебя с ней оставлю. А если, когда я вернусь, ты по-прежнему будешь думать, будто можешь что-то от меня утаить, то я воспользуюсь своей магией. Ты даже представить себе не можешь, насколько это хуже, чем все, что с тобой сделает Кара. Она умеет лишь пользоваться твоей магией и твоим разумом, а я могу уничтожить и то, и другое. Ты этого хочешь?

Прижимая ладонь к сломанному ребру, Марлин затряс головой.

– Пожалуйста, – взмолился он, заливаясь слезами, – не надо! Я отвечу на все вопросы… Но я действительно ничего не знаю. Император Джегань приходит ко мне во сне и говорит, что нужно делать. Я знаю, что меня ждет в случае неудачи. Я выполняю приказ. – Он всхлипнул. – Император приказал мне… приказал прийти сюда и убить вас обоих. Приказал найти мундир и оружие и убить вас. Он заставляет волшебников и колдуний выполнять его приказы.

Кэлен встала. Он была озадачена словами Марлина. Тот, казалось, опять превратился в мальчишку. В головоломке недоставало какого-то кусочка, но она никак не могла сообразить, какого именно. На первый взгляд, ничего удивительного – Джегань подослал убийцу, но все же тут что-то не вяжется. Кэлен присела на краешек стола и потерла виски.

– Что с тобой? – подойдя к ней, озабоченно спросила Кара.

Кэлен махнула рукой:

– От волнения голова разболелась, только и всего.

– Попроси магистра Рала, чтобы он поцеловал тебя, и все пройдет.

Кэлен негромко хмыкнула.

– Да, это наверняка поможет. – Она тряхнула головой, словно отгоняя назойливые мысли. – Бессмыслица какая-то…

– Сноходец подсылает к врагам убийцу – где же тут бессмыслица?

– Посуди сама. – Кэлен через плечо взглянула на Марлина. От его глаз, даже теперь, когда в них плескался ужас и он смотрел в сторону, у нее по спине бежал холодок. Повернувшись к Каре, она понизила голос. – Джегань наверняка понимал, что один человек, будь он трижды волшебник, не справится с этой задачей. Ричард сразу почует того, кто владеет волшебным даром. Кроме того, здесь много других людей, которые будут только рады убить чужака.

– И все же, раз он владеет волшебным даром, этот план мог сработать. Джеганю наплевать, если его человек при этом погибнет. В его распоряжении людей сколько угодно.

У Кэлен разбегались мысли. Она отчаянно пыталась понять, что же именно так ее беспокоит.

– Даже если бы ему удалось при помощи магии убить нескольких солдат, их тут все равно слишком много. С Ричардом не смогла справиться целая армия мрисвизов. Он сразу чувствует человека с магическим даром и заранее считает его опасным. Он не умеет управлять своей магией, примерно так же, как ты не понимаешь, как управлять магией Марлина, и умеешь с ее помощью только причинять боль. Все, что может Ричард, это инстинктивно защищаться. Поэтому он постоянно настороже. Так что это все же бессмыслица. Джегань далеко не глуп. За этим скрывается что-то еще. У него есть какой-то план, и мы не можем понять его целиком.

Кара заложила руки за спину и глубоко вздохнула.

– Марлин, – повернулась она к волшебнику, – в чем заключается план Джеганя?

– Чтобы я убил Ричарда Рала и Мать-Исповедницу.

– А еще? – вступила Кэлен. – Что еще входит в его план?

Глаза Марлина расширились.

– Я не знаю. Клянусь! Я рассказал все, что он мне приказал. Я должен был раздобыть солдатский мундир и оружие, чтобы смешаться с толпой, а потом убить вас обоих.

Кэлен провела ладонью по лицу.

– Мы задаем неправильные вопросы.

– Не знаю, что еще можно сделать. Он признался в самом худшем. Рассказал нам о своей цели. Что тут еще может быть?

– Не знаю, но что-то продолжает меня беспокоить. – Кэлен разочарованно вздохнула. – Быть может, Ричард сумеет во всем разобраться. В конце концов, он ведь Искатель Истины. Он сообразит, что это значит. Ричард сумеет задать правильные вопросы, чтобы…

Кэлен внезапно подняла голову, и глаза ее стали круглыми. Она шагнула к Марлину.

– Марлин, а не приказывал ли Джегань тебе сообщить нам, кто ты и зачем явился сюда?

– Да. Я должен был сразу объявить о цели своего прихода, как только попаду во дворец.

Кэлен замерла. Потом, схватив Кару за руку, она подтащила морд-сит поближе и зашептала ей на ухо, не сводя глаз с Марлина:

– Может, нам не стоит рассказывать Ричарду об этом? Это слишком опасно.

– Магия Марлина принадлежит теперь мне. Он беспомощен.

Кэлен почти не слушала Кару; она смотрела в пространство.

– Надо упрятать его в надежное место. Эта комната не годится.

Она нервно провела рукой по волосам.

– Эта комната не менее надежна, чем любая другая, – нахмурилась Кара. – Отсюда ему не выйти. Здесь он никому не угрожает.

Кэлен опустила руку и посмотрела на Марлина, который сидел на полу и раскачивался от боли.

– Нет, нужно найти место понадежнее. Кажется, мы совершили большую ошибку. И здорово влипли…

Глава 3

– Давай его просто убьем, – предложила Кара. – Мне достаточно коснуться его в нужном месте эйджилом, и у него остановится сердце. Это не больно.

Сначала Кэлен всерьез задумалась, не принять ли это уже ставшее традиционным предложение. Но, хотя ей и раньше приходилось убивать людей и приговаривать к смерти, Кэлен погасила этот порыв. Надо все хорошенько обдумать. Пока она поняла только, что план Джеганя, вероятно, был именно таков, как говорит юноша, хотя никак не могла уяснить, что это могло ему дать. Но у сноходца наверняка были какие-то веские основания, чтобы отдать Марлину такой приказ. Император отнюдь не дурак. Он должен был понимать, что Марлина схватят.

– Нет, – ответила наконец Кэлен. – Мы еще слишком мало знаем. Может статься, что подобное решение окажется наихудшим из всех возможных. Прежде чем предпринимать какие бы то ни было дальнейшие шаги, нужно как следует все обдумать. Мы и так уже влезли в болото, не удосужившись посмотреть, что у нас под ногами.

Услышав в очередной раз отказ, Кара только вздохнула.

– Ну и что тогда ты намерена делать?

– Еще не знаю. Джегань должен был понимать, что Марлина схватят, и тем не менее послал его сюда. Почему? В этом следует разобраться. А до тех пор упрячем Марлина в надежное место, чтобы он не убежал и никому не причинил вреда.

– Мать-Исповедница, – подчеркнуто терпеливо произнесла Кара, – он не может убежать. Я полностью управляю его магией. Поверь мне. В этих делах у меня богатый опыт. Без моего согласия он ни на что не способен. Вот смотри.

Кара распахнула дверь настежь. Солдаты сразу же схватились за оружие. В свете, льющемся из коридора, Кэлен впервые увидела, во что превратилась приемная. Угол книжного шкафа был залит кровью, ковер тоже пропитан ею, и алый ручеек вытекал из-под золотой канвы по краю. Лицо Марлина представляло собой кровавое месиво. Его бежевая куртка потемнела от пота и крови.

– Ты, дай-ка мне меч, – приказала Кара светловолосому солдату, и тот немедленно протянул ей оружие. – А теперь слушайте меня, вы все! Сейчас я покажу Матери-Исповеднице, какова сила морд-сит. Если кто-нибудь посмеет мне помешать, то пожалеет об этом. Как он, – кивнула она на Марлина.

Солдаты поглядели на него и закивали, выражая согласие.

– Если он, – Кара указала мечом на Марлина, – сумеет добраться до двери и выйти, вы его пропустите. Это будет означать, что он свободен.

Раздался недовольный ропот.

– Не сметь спорить!

Солдаты сразу умолкли. Морд-сит и без того очень опасны, а уж когда они захватывают чью-то магию, с ними вообще лучше не связываться. Ни у кого не было ни малейшего желания совать руку в котел черной магии, которую помешивала разъяренная морд-сит.

Кара подошла к Марлину и протянула ему меч рукоятью вперед:

– Бери.

Марлин заколебался, но, увидев, что Кара нетерпеливо нахмурилась, схватил оружие.

Кара посмотрела на Кэлен:

– Мы всегда оставляем нашим пленникам их оружие – чтобы не забывали, что даже с оружием они против нас бессильны.

– Знаю, – тихо ответила Кэлен. – Мне Ричард рассказывал.

Кара жестом велела Марлину встать. Тот снова замешкался, и она ткнула его сапогом в сломанное ребро.

– Чего ждешь? Поднимайся! И встань вон там. – Кара завернула край ковра и, указав на открывшийся пол, щелкнула пальцами. Марлин послушно подошел туда, шипя от боли при каждом шаге, и остановился.

Кара пригнула ему голову:

– Плюнь.

Марлин закашлялся кровью и плюнул себе под ноги. Кара рывком поставила его прямо, схватила за воротник и притянула к себе.

– А теперь слушай внимательно. – Она скрипнула зубами. – Ты уже знаешь, какую боль я могу тебе причинить, если ты меня огорчишь. Или тебе напомнить?

– Нет, госпожа Кара, – отчаянно замотал головой Марлин.

– Хороший мальчик! Далее, когда я велю тебе что-то сделать, это значит, что я хочу, чтобы ты это сделал. Если ты ослушаешься, нарушишь мой приказ, не выполнишь мое пожелание, то твоя собственная магия скрутит твои кишки в жгут. И чем дольше ты будешь сопротивляться, тем сильнее будет боль. Я не позволю магии тебя убить, хотя ты сам будешь желать смерти. Ты будешь умолять о ней – но я не дарую смерти своим воспитанникам.

Лицо Марлина стало пепельно-серым.

– А теперь встань на свой плевок. – Марлин послушно встал на кровавый сгусток. Кара схватила волшебника за подбородок и поднесла эйджил к его лицу.

– Я хочу, чтобы ты стоял вот здесь, на своем плевке, пока я не отменю этого приказа. Отныне и впредь ты и пальцем не тронешь ни меня, ни кого-то другого. Таково мое желание. Ты понял? Хорошо понял, чего я хочу?

Марлин кивнул, насколько позволяла рука морд-сит.

– Да, госпожа Кара. Я никогда не причиню вам вреда. Клянусь. Вы хотите, чтобы я стоял на плевке, пока вы не отмените приказа. – Слезы снова брызнули у него из глаз. – Я не тронусь с места, клянусь. Пожалуйста, не надо меня мучить.

Кара оттолкнула его.

– Ты мне противен. Мужчины, которые ломаются так быстро, как ты, мне омерзительны. Даже девчонки, бывало, держались дольше под моим эйджилом, – пробормотала она и, кивком показав на солдат, продолжала: – Эти люди тебя не тронут. И не станут тебя останавливать. Если ты вопреки моей воле сумеешь дойти до двери, то получишь свободу и боли больше не будет. – Она метнула грозный взгляд на солдат. – Все меня хорошо слышали? Если этот человек дойдет до двери, он свободен. – Солдаты закивали. – Если сумеет убить меня, он тоже свободен.

На сей раз солдаты не спешили с согласием, и Каре пришлось вновь прорычать приказ. Потом она обратила пылающий взор на Кэлен:

– Тебя это тоже касается. Если Марлин меня убьет или сможет добраться до двери, он свободен.

Хотя Кэлен и сомневалась в подобном исходе, все же согласиться с такими правилами игры она не могла. Марлин хотел убить Ричарда.

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что тебе необходимо понять. Ты должна верить моим словам.

– Продолжай, – выдавила Кэлен, ничем не подтвердив, впрочем, своего согласия с условиями.

Кара повернулась к Марлину спиной и скрестила на груди руки.

– Тебе известна моя воля, воспитанник. Если хочешь свободы, рискни. Доберись до двери – и ты получишь свободу. Если ты хочешь убить меня за то, что я с тобой сделала, то и такая возможность у тебя сейчас есть. Знаешь, – добавила она, – на мой вкус, я еще мало видела твоей крови. Когда мы покончим с этими глупостями, я заберу тебя в какое-нибудь укромное местечко, где не будет Матери-Исповедницы, чтобы за тебя заступиться. И я до утра буду наказывать тебя эйджилом просто потому, что у меня такое настроение. Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился на свет. Разве что, – пожала она плечами, – ты убьешь меня или доберешься до двери.

Солдаты молчали. В комнате повисла гнетущая тишина, а Кара безмятежно стояла, скрестив руки. Марлин осторожно огляделся, бросил взгляд на солдат, на Кэлен, потом долго смотрел в спину Кары. Он крепче сжал меч. Глаза его сузились. Он решился.

Не сводя глаз со спины Кары, Марлин нерешительно сделал шажок в сторону.

Со стороны казалось, будто невидимая дубина с размаху ударила его по животу. Охнув, он согнулся пополам. Из его горла вырвался низкий стон. Вскрикнув, он кинулся к двери.

И тут же с воплем рухнул на пол, обхватив руками живот. Потом, царапая скрюченными от боли пальцами пол, начал ползти к двери, но с каждым дюймом боль становилась сильнее. Кэлен оглохла от его криков.

Наконец отчаянным усилием Марлин снова схватил меч, встал, согнувшись пополам, и поднял клинок над головой. Кэлен напряглась. Даже если он не сумеет нанести удар рукой, то вполне может просто упасть и заколоть Кару.

Риск был слишком велик. Кэлен шагнула вперед как раз в то мгновение, когда Марлин взревел и попытался обрушить меч на Кару. Кара увидела движение Кэлен и погрозила ей пальцем. Кэлен остановилась.

Меч выпал из руки Марлина; волшебник с воем рухнул на пол и забился, как рыба, выброшенная на берег. Было ясно, что боль, терзающая его, с каждым мгновением становится все невыносимее.

– Что я тебе сказала, Марлин? – спокойно проговорила Кара. – Каково было мое желание?

Марлин ухватился за эти слова, как утопающий за спасательный круг. Мутным взглядом он обшарил пол, нашел то место, куда плюнул, и пополз туда со всей скоростью, какую позволяла ему боль. Наконец он поднялся на ноги, дрожа всем телом и вскрикивая.

– Обеими ногами, Марлин, – небрежно бросила Кара.

Опустив голову, он увидел, что стоит на плевке лишь одной ногой, и немедленно приставил вторую.

Потом он обмяк и через некоторое время затих. Кэлен тоже почувствовала большое облегчение. Он стоял с закрытыми глазами, тяжело дыша и обливаясь потом. Его все еще трясло от пережитого испытания.

– Поняла? – подняла бровь Кара.

Кэлен ответила сердитым взглядом. Кара подняла меч и направилась к двери. Солдаты немедленно расступились перед ней. Морд-сит протянула меч рукояткой вперед. Владелец оружия нехотя принял его.

– Вопросы есть, господа? – ледяным тоном осведомилась Кара. – Отлично. И больше не барабаньте в двери, когда я занята.

Она захлопнула дверь у них перед носом.

Марлин не мог отдышаться. С каждым выдохом нижняя губа оттопыривалась, обнажая зубы. Кара приблизила к нему свое лицо.

– Не припоминаю, чтобы давала тебе разрешения закрыть глаза. Ты слышал, чтобы я тебе это позволяла?

Парень немедленно широко распахнул веки.

– Нет, госпожа Кара.

– Так почему же тогда они были закрыты?

– Простите, госпожа Кара. – Голос Марлина звенел от ужаса. – Пожалуйста, простите меня. Этого больше не повторится.

– Кара!

Морд-сит повернулась с таким видом, будто забыла о присутствии Кэлен.

– Что?

– Нам надо поговорить, – сказала Кэлен.

– Видела? – спросила Кара, подходя к ней. – Поняла, что я имела в виду? Он ничего не может сделать. Никому не удавалось убежать от морд-сит.

Кэлен выгнула бровь:

– Ричарду удалось.

Кара шумно вздохнула:

– Магистр Рал другой. А этот человек – не Магистр Рал. Морд-сит тысячи раз доказывали свою непогрешимость. Никто, кроме магистра Рала, не сумел убить свою госпожу, вернуть себе магию и сбежать.

– Ну, как бы то ни было, Ричард доказал, что и морд-сит можно одолеть. Меня не интересует, скольких морд-сит смогли покорить. А вот то, что по крайней мере один сумел бежать, означает, что такая вероятность существует. Кара, я не сомневаюсь в твоих возможностях. Просто мы не можем рисковать. Что-то здесь не так. Зачем Джеганю отправлять этого ягненка в волчье логово? Да еще и приказывать, чтобы он объявил о своем приходе?

– Но…

– Возможно, Джегань погиб – он вполне мог умереть, и тогда нам ничто не грозит, – но если он все-таки жив и с Марлином что-то пойдет не так, за это придется расплачиваться Ричарду. Или ты настолько упряма, что готова подвергнуть его опасности, лишь бы не пострадала твоя гордость?

Кара задумчиво почесала шею. Затем бросила взгляд на стоящего с широко распахнутыми глазами Марлина. С кончика носа у него капал пот.

– Что ты предлагаешь? Здесь нет окон. Мы можем запереть его и забаррикадировать дверь снаружи. Где у нас более надежное место, чем эта комната?

Кэлен ощутила острую боль под грудью и прижала руку к животу.

– В яме.

Дойдя до металлической двери, Кэлен сцепила пальцы рук. Марлин, похожий на испуганного щенка, тихо стоял чуть дальше по коридору. Его окружали д’харианские солдаты.

– В чем дело? – спросила Кара.

Кэлен вздрогнула:

– Что?

– Я спросила, в чем дело. У тебя такой вид, будто ты боишься, что дверь тебя укусит.

Кэлен расцепила пальцы и заставила себя опустить руки.

– Ничего.

Она повернулась и сняла связку ключей с крюка на стене.

Кара понизила голос:

– Не ври сестре по эйджилу.

Кэлен изобразила быструю виноватую улыбку.

– Яма – это место, где приговоренные ждут казни. У меня есть единокровная сестра, Цирилла. Она была королевой Галеи. Когда Эйдиндрил оказался под властью Ордена, ее бросили сюда вместе с десятком убийц.

– Есть единокровная сестра? Значит, она осталась жива?

Кэлен кивнула. Воспоминания нахлынули на нее.

– Но ее продержали здесь несколько дней. Принц Гарольд, ее родной брат, спас Цириллу, когда ее везли на казнь, но с тех пор она стала другой. Словно ушла в себя. В редких случаях просветления она говорила, что народу нужна королева, способная править, и настаивала, чтобы я стала королевой Галеи вместо нее. Я согласилась. – Кэлен помолчала. – С тех пор, увидев мужчину, она начинает кричать.

Кара, заложив руки за спину, молча ждала продолжения.

– Меня тоже швырнули туда. – Кэлен показала на дверь. У нее так пересохло во рту, что ей пришлось дважды сглотнуть, прежде чем она смогла продолжать. – К тем ублюдкам, которые изнасиловали Цириллу. – Кэлен быстро взглянула на Кару. – Но со мной у них этого не получилось.

Она не стала говорить, насколько близки они были к осуществлению своих намерений.

Губы Кары раздвинулись в хищной ухмылке.

– И многих ты убила?

– Как-то не удосужилась сосчитать, когда убегала. – На лице Кэлен мелькнула улыбка и тут же растаяла. – Но я перепугалась до смерти, когда была там, внизу, одна среди этих скотов.

При воспоминании об этом сердце Кэлен отчаянно забилось, а ноги едва не подкосились.

– Может, ты хочешь подыскать Марлину другое место? – поинтересовалась Кара.

– Нет. – Кэлен сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Послушай, Кара, прости мне мое поведение. – Она быстро взглянула на Марлина. – Что-то не так с его глазами. Какие-то они странные… – Кэлен вновь посмотрела на Кару. – Прости. Обычно я не такая пугливая. Ты знаешь меня недавно. Поверь, я не отличаюсь излишней впечатлительностью. Просто… Наверное, это потому, что последние дни были такими спокойными. Мы с Ричардом долго были в разлуке, и теперь я счастлива оттого, что мы вместе. Мы так надеялись, что Джегань погиб и война скоро кончится…

– Быть может, он и погиб. Марлин сказал, что прошло уже две недели с тех пор, как Джегань отдал ему приказ. Магистр Рал говорил, что Джегань желал завладеть Дворцом Пророков. Он скорее всего был со своим войском, когда штурмовали дворец, и наверняка погиб.

– Хотелось бы верить. Но я так боюсь за Ричарда… Наверное, это отражается на моей способности рассуждать, потому что теперь, когда все встало на свои места, я до смерти боюсь, что опять что-то случится.

Кара пожала плечами в знак того, что Кэлен не нужно извиняться.

– Мне понятны твои чувства. После того как магистр Рал даровал нам свободу, нам тоже есть что терять. Может, поэтому и мне малость не по себе. Можно поискать другое место. – Кара махнула на дверь. – Найдется же во дворце другое надежное помещение, которое не вызывает у тебя болезненных воспоминаний.

– Нет. Безопасность Ричарда – превыше всего. Яма – самое надежное место, где можно держать этого пленника. Сейчас она пуста. Сбежать из нее невозможно. А болезненные воспоминания я как-нибудь переживу.

– Невозможно сбежать? – Кара подняла бровь. – Но ты ведь сбежала.

Воспоминания рассеялись, и Кэлен, улыбнувшись, шутливо хлопнула Кару по животу.

– Марлин – не Мать-Исповедница. – Она посмотрела на волшебника. – Но есть в нем что-то… Что-то странное, не пойму, что именно. Он пугает меня, а учитывая, что ты контролируешь его дар, не пойму, что в нем может быть пугающего.

– Ты совершенно права, и не о чем беспокоиться. Я полностью держу его в подчинении. Ни одному воспитаннику не удавалось выйти из моего подчинения. Никогда.

Кара взяла у Кэлен ключи и отперла дверь. Ржавые петли скрипнули, и дверь распахнулась с глухим скрежетом. Снизу потянуло затхлой сыростью. От этого запаха и вызванных им воспоминаний Кэлен едва не стошнило. Кара непроизвольно отшатнулась.

– Там… Там ведь нет крыс?

– Крыс? – Кэлен заглянула в темный провал. – Нет. Они туда не могут попасть. Крыс там нет. Сама увидишь.

Повернувшись к солдатам, которые стерегли Марлина, Кэлен жестом велела им принести длинную лестницу, стоявшую у стены. Как только лестницу установили на место, Кара, щелкнув пальцами, подозвала к себе Марлина.

– Бери факел и спускайся вниз, – приказала она.

Марлин послушно взял факел и начал спускаться по лестнице. Кэлен предложила Каре спуститься за ним, и та, недоуменно пожав плечами, полезла вниз.

Кэлен повернулась к солдатам.

– Сержант Коллинз, – сказала она, – вы со своими людьми подождете нас здесь.

– Вы уверены, Мать-Исповедница? – спросил сержант.

– А вам, сержант, хочется тоже спуститься туда и оказаться в тесном помещении вместе с разозленной морд-сит?

Сунув пальцы за пояс с оружием, тот заглянул в колодец.

– Мы подождем здесь, как вы приказали.

– Все будет в порядке.

Кэлен начала спускаться.

Гладкие камни стены были так плотно пригнаны друг к другу, что буквально не за что было зацепиться даже ногтями. Оглянувшись, Кэлен увидела Марлина с факелом в руке и Кару, поджидавшую ее футах в двадцати внизу. Кэлен осторожно ставила ноги на перекладины, опасаясь наступить на подол и упасть.

– И зачем мы спустились с ним? – спросила Кара, когда Кэлен ступила на дно ямы.

Кэлен отряхнула руки и, взяв у Марлина факел, направилась к противоположной стене. Поднявшись на цыпочки, она вставила факел в подставку.

– Потому что по пути я подумала, что мы задали ему не все вопросы.

Кара посмотрела на Марлина и указала на пол:

– Плюй.