Терри Гудкайнд Пятое правило волшебника, или Дух Огня

Будь осторожен, когда день встречается с ночью. Опасайся перекрестков, где прячутся они. Они таятся в треске костра и легко перемещаются в искрах.

Опасайся теней среди камней, под разными предметами, в норах, пещерах и шахтах.

Остерегайся трещин, узлов и водной глади — эти волшебные существа скользят по кромке, там где что-то встречается с нечто.

Некоторое из них обладают жуткой леденящей красотой. Другие весьма причудливы. Они часто стараются привлечь к себе внимание. Старайся не потревожить их, поскольку они, как выяснилось, способны принести великое зло и чрезвычайно опасны. Они охотники, не знающие устали, похитители магии, бездушные и бесчувственные.

Запомни хорошенько мои слова: ОПАСАЙСЯ ШИМОВ и в случае острой необходимости на голой земле трижды нарисуй песком, солью и кровью Черную Благодать.

Отрывок из дневника Колоблицина. (Перевод с древнед'харианского.)

Глава 1

— Интересно, что всполошило кур? — лениво произнес Ричард.

Кэлен крепче прижалась к его плечу.

— Может, это твой дед на них ругается. — Поскольку ответа не последовало, она подняла голову и заглянула ему в лицо, освещенное тусклым светом очага. Ричард смотрел на дверь. — А может, они недовольны тем, что мы с тобой не давали им спать почти всю ночь.

Ричард, ухмыльнувшись, поцеловал ре в лоб. Куриный переполох за дверью стих. Наверняка это деревенские ребятишки, участвовавшие во все продолжавшихся свадебных торжествах, прогнали кур с их излюбленных насестов на низенькой стенке, окружавшей дом духов.

До тихого убежища доносились отдаленный смех, голоса и пение. Запах пропитанных бальзамом поленьев, всегда горевших здесь в очаге, смешивался с ароматом страсти и сладковато-пряным запахом жареного перца и лука. Кэлен молча любовалась бликами огня в серых глазах мужа, затем снова устроилась поуютнее у него под мышкой, слушая приглушенный гул барабанов и звон бубна.

Барабанная дробь то взлетала вверх, то стихала, искусно изготовленные бубны творили волшебную мелодию, что пронизывала пустоту дома духов, приглашая духов предков принять участие в торжестве.

Ричард потянулся, достал с предусмотрительно оставленного для них Зеддом подноса кусок лепешки.

— Еще теплая. Хочешь?

— Вам так скоро надоела ваша новая жена, лорд Рал?

Кэлен улыбнулась, услышав его довольный смех.

— Мы ведь и вправду женаты, да? Это не сон?

Ей нравилось слушать, как он смеется. Сколько раз молила она добрых духов, чтобы Ричард снова стал весел.

Чтобы они оба сызнова научились смеяться.

— Сон, воплотившийся в жизнь, — пробормотала она.

Кэлен отвлекла Ричарда от лепешки, прильнув к нему в долгом поцелуе.

Дыхание его участилось, он крепко сжал ее в объятиях. Она пробежала пальцами по влажным от пота широким плечам и запуталась в густых волосах Ричарда, не отрываясь от его губ.

Именно здесь, в доме духов Племени Тины, однажды ночью (с тех пор, казалось, миновала целая жизнь) Кэлен впервые осознала, насколько безнадежно она влюблена в него. Тогда она вынуждена была держать в тайне свою запретную страсть. Именно в тот давний приезд, после битв и сражений, их с Ричардом приняли в племя. В следующий приезд Ричард, опять же в доме духов, совершив перед этим невозможное — он нашел способ нейтрализовать магию Исповедницы, попросил Кэлен стать его женой. И вот теперь они наконец провели свою первую брачную ночь в доме духов Племени Тины.

Хотя поженились они по любви, и только по любви, их брак означал формальное объединение Срединных Земель и Д'Хары. Пожелай они совершить свадебный обряд в любом из крупных городов Срединных Земель, церемония, без сомнения, превратилась бы в грандиозное торжество, которому бы не было равных.

Кэлен знала на собственном опыте, что такое пышные торжества. А люди Племени Тины понимали искренность их с Ричардом чувств и те простые причины, по которым они желали стать мужем и женой. И она предпочла веселую свадьбу среди людей, любящих их всем сердцем, пышной и холодной церемонии.

Для Племени Тины, живущего суровой жизнью среди степей, такой праздник был редкой возможностью повеселиться, попировать, потанцевать и развлечься беседой.

Кэлен не знала случая, чтобы кого-то, кроме них, принимали в Племя Тины, а значит, их свадьба была единственной в своем роде. Кэлен подозревала, что свадьба эта войдет в предания племени. Когда-нибудь все, что здесь сейчас происходит, станут изображать танцоры, облаченные в одеяния из травы и ветвей, с лицами, раскрашенными черной и белой глиной.

— Уверена, что своим волшебным прикосновением ты соблазнишь любую девственницу, — поддразнила Кэлен Ричарда. Она начала забывать о том, насколько устали ноги.

Ричард откатился на спину, переводя дыхание.

— Думаешь, нам стоит выйти и выяснить, что нужно Зедду?

Кэлен игриво шлепнула его по ребрам.

— Так-так, лорд Рал, похоже, вам действительно надоела ваша молодая жена. Сначала куры, потом лепешка, а теперь твой дед!

Ричард снова посмотрел на дверь.

— Я чувствую запах крови.

Кэлен мгновенно села.

— Наверное, это просто пахнет дичь, принесенная охотниками. Если бы действительно что-то произошло, мы бы об этом узнали, Ричард. Нас ведь охраняют. Вообще-то за нами следит вся деревня. Никто не сможет проскользнуть незамеченным мимо охотников Племени Тины.

Но Ричард, казалось, не слышал ее слов. Он лежал неподвижно, все внимание сосредоточив на двери. Лишь когда Кэлен погладила его руку и опустила голову ему на плечо, Ричард расслабился и повернулся к ней.

— Ты права, — виновато улыбнулся он. — Похоже, я просто разучился расслабляться.

Почти всю свою жизнь Кэлен шла коридорами власти и могущества. С ранних лет ее приучали к дисциплине и ответственности, ей постоянно твердили об опасностях, что везде окружают ее. Когда она возглавила Срединные Земли, эти уроки уже впитались ей в кровь и плоть.

Ричард же рос в совершенно иной атмосфере. Он любил спокойствие дикой природы и мечтал стать лесным проводником. Но пришли бурные времена, и судьба его сложилась иначе. Долг вынудил его сменить образ жизни и стать правителем Д'Харианской Империи. Постоянная бдительность стала его главным союзником, и от этой привычки было трудно отказаться.

Кэлен заметила, как он шарит рукой в поисках меча. Но Ричарду пришлось отправиться в Племя Тины без волшебного оружия.

Бессчетное количество раз видела Кэлен, как он безотчетно проверяет, под рукой ли Меч Истины. Многие месяцы меч был его постоянным спутником, это было время крутых перемен — и для самого Ричарда, и для всего мира. Меч был его защитником, а Ричард, в свою очередь, был защитником волшебного меча, человеком, связанным обязательствами, которые меч возлагал на своего владельца, Искателя Истины.

В какой-то степени Меч Истины был всего лишь орудием. Истинным могуществом обладал тот, в чьих руках меч находился, — Искатель Истины. Он сам был оружием.

Меч же являлся скорее символом, примерно как белое платье было символом звания Кэлен — Матери-Исповедницы.

Наклонившись, Кэлен поцеловала мужа. Он снова привлек ее к себе. Кэлен игриво оттолкнула его.

— Ну и как оно, быть женатым на самой Матери-Исповеднице?

Приподнявшись на локте, Ричард заглянул ей в глаза.

— Чудесно! — прошептал он. — Чудесно и радостно. И утомительно. — Он ласково провел пальцем по ее щеке. — А как оно — быть замужем за самим Магистром Ралом?

— Липко! — раздался гортанный смех.

Засмеявшись в ответ, Ричард сунул ей в рот кусок лепешки, потом сел поудобнее и пристроил между ними поднос с едой. Хлебные лепешки, сделанные из корней тавы, были излюбленным блюдом Племени Тины. Их подавали практически с любой едой, ели просто так, заворачивали в них пищу, использовали вместо ложки. В виде сухарей брали с собой, надолго отправляясь на охоту.

Кэлен, зевнув, потянулась, порадовавшись, что Ричард больше не озабочен тем, что происходит за дверью. Она чмокнула его в щеку, довольная, что он успокоился.

Под теплыми лепешками Ричард обнаружил печеный перец и лук, шляпки грибов размером с ладонь, репу и вареные овощи. Там оказалось даже несколько рисовых пирожков. Откусив кусок репы, Ричард завернул в лепешку немного овощей, гриб, перец и протянул Кэлен.

— Жаль, что мы не можем остаться здесь навсегда, — задумчиво произнес он.

Кэлен натянула простыню на ноги. Она прекрасно поняла, что он хочет сказать. Снаружи за дверью их поджидал внешний мир.

— Ну... — протянула она, хлопая ресницами, — то, что Зедд пришел с заявлением, будто старейшины желают получить обратно в свое распоряжение дом духов, вовсе не означает, что мы должны сдаться им на милость прежде, чем созреем для этого и будем готовы.

Ричард отреагировал на завуалированное предложение блаженной улыбкой.

— Зедд просто использовал старейшин как предлог. На самом деле ему нужен я.

Впившись зубами в рулет из лепешки, Кэлен наблюдала, как Ричард рассеянно ломает пополам рисовый пирожок. Его мысли явно витали где-то далеко.

— Он не видел тебя несколько месяцев. — Кэлен пальцем стерла потекший по подбородку жир. — Ему не терпится услышать рассказ о твоих похождениях, выяснить, чему ты за это время научился. — Она облизнула пальцы, а Ричард рассеянно кивнул. — Он любит тебя, Ричард. И должен научить тебя некоторым вещам.

— Этот старик непрерывно меня обучает с самого моего рождения. — Ричард отстранение улыбнулся. — Я тоже его люблю.

Он завернул в лепешку грибы, овощи, перец и лук и откусил от получившегося рулета приличный кусок. Кэлен выудила щепотку вареной зелени и принялась задумчиво жевать, прислушиваясь к тихому потрескиванию огня в очаге и отдаленной музыке.

Покончив со своим куском, Ричард порылся под оставшимися на подносе лепешками и выудил оттуда сушеную сливу.

— И все это время я даже не подозревал, что он не просто мой лучший друг. Я и знать не знал, что он мой дед и совсем не простой человек.

Откусив полсливы, он протянул половинку Кэлен.

— Он просто оберегал тебя, Ричард. И для тебя самым важным было знать, что он твой друг. — Кэлен взяла сливу и сунула в рот. Жуя лакомство, она смотрела на Ричарда и не могла налюбоваться.

Она нежно заставила его повернуться к ней. Как она понимала его тревоги!

— Теперь Зедд снова с нами, Ричард. Он нам поможет. И его советы очень многое дадут нам.

— Ты права. Кто может дать нам лучший совет, чем такие люди, как Зедд? — Ричард подтащил поближе одежду. — И он сейчас наверняка едва не прыгает от нетерпения, желая услышать обо всем, что произошло.

Ричард принялся натягивать черные штаны, а Кэлен, зажав в зубах пирожок, начала доставать из мешка вещи. Остановившись на минутку, она вынула пирожок изо рта.

— Мы не виделись с Зеддом несколько месяцев, причем ты — дольше, чем я. Зедд с Энн захотят узнать обо всем. И нам придется раз десять рассказывать одно и то же, пока они не удовлетворятся.

Ричард на мгновение перестал застегивать черную рубашку.

— Что это так переполошило Зедда с Энн вчера вечером перед свадьбой?

— Вчера вечером? — Кэлен достала из мешка свернутую юбку и встряхнула. — Что-то насчет шимов. Я сказала им, что произнесла три определенных слова. Но Зедд сказал, что они об этом позаботятся, чем бы эти шимы ни были.

Кэлен не хотелось думать об этом. Она мурашками покрывалась, вспоминая свой испуг и охватившую ее панику. Ей дурно становилось при одной лишь мысли, что могло произойти, промедли она хоть на мгновение с произнесением этих слов.

Опоздай она — и Ричард был бы сейчас мертв. Усилием воли Кэлен изгнала тяжелые воспоминания.

— Так вот что мне казалось, будто я вспомнил, — подмигнул, улыбнувшись, Ричард. — Глядя на твое синее свадебное платье... Ну, помнится, в тот момент у меня были в голове какие-то более важные мысли.

Три шима вроде бы ничего сложного собой не представляют. Кажется, что-то в этом роде Зедд и сказал. И уж во всяком случае, у кого-кого, а у Зедда-то из всех ныне живущих должно быть меньше всего трудностей с такого рода вещами.

— Так как насчет того, чтобы искупаться?

— Что? — Ричард снова смотрел на дверь.

— Искупаться. Не можем ли мы сперва отправиться к теплым ключам и искупаться, а уж потом — усесться перед Зеддом с Энн и начать рассказывать им долгую историю?

Ричард натянул через голову черную тунику. Широкая золотая канва, расшитая по квадратному вороту, сверкнула в свете огня. Он искоса глянул на Кэлен.

— А ты потрешь мне спинку?

Кэлен не могла оторвать глаз от улыбки, игравшей на его губах. А Ричард уже застегивал широкий кожаный пояс с расшитыми золотом карманчиками. Помимо всего прочего, в этих карманчиках лежали предметы чудесные и очень опасные.

— Лорд Рал, я потру вам все, что вам будет угодно.

Рассмеявшись, он надел подбитые кожей серебряные браслеты. Вырезанные на них древние символы блеснули в красноватом свете очага.

— Похоже, моя новообретенная женушка умеет превращать обычное купание в знаменательное событие.

Кэлен завернулась в плащ и поправила забившиеся под воротник длинные волосы.

— Как только скажем Зедду, сразу пойдем. — Она игриво ткнула его пальцем в ребра. — Вот тогда и узнаешь.

Хихикая, он перехватил ее пальцы, не позволяя себя щекотать.

— Раз уж ты хочешь купаться, лучше Зедду не говорить. Он задаст сперва один вопрос, потом еще один, а потом — еще и еще. — Ричард застегнул на шее сверкающий золотом плащ. — И не успеешь оглянуться, как день уже подойдет к концу, а он все будет спрашивать и спрашивать. Далеко до этих теплых ключей?

— Примерно полчаса ходьбы. — Кэлен указала на юг. — Может, чуть больше. — Она схватила лепешку, щетку для волос, кусок травяного мыла, еще кое-какую мелочь и сунула все это в кожаный мешок. — Но ты сказал, Зедд хочет нас видеть. Не боишься, что он надуется, если мы ускользнем потихоньку?

— Если хочешь искупаться, — цинично хохотнул Ричард, — так лучше извинимся потом, что не сказали. Это не так уж далеко. В любом случае успеем обернуться, прежде чем он хватится нас.

Кэлен крепко стиснула его руку. Внезапно она стала очень серьезной.

— Ричард, я знаю, тебе не терпится поговорить с Зеддом. Если для тебя это действительно важно, мы можем искупаться и позже. Мне в общем-то все равно... Я просто хотела подольше побыть с тобой наедине.

— Мы поговорим с Зеддом через пару часов, когда вернемся. — Ричард обнял жену. — Зедд вполне может обождать. Мне тоже хочется побыть с тобой.

Он шагнул к двери, и Кэлен заметила, как он снова машинально ищет отсутствующий меч. Плащ Ричарда, как только его коснулись солнечные лучи, полыхнул золотом. Выйдя следом за мужем на прохладный утренний воздух, Кэлен невольно сощурилась. Аппетитные ароматы еды, витавшие над деревней, дразнили обоняние.

Ричард свернул в сторону, заглянул за короткий забор.

Хищный взгляд серых глаз быстро окинул небо. Затем Ричард тщательно осмотрел узкие проходы между окружавшими дом духов строениями.

В этой части деревни дома, как и дом духов, использовались для различных общественных целей. В некоторые, как в своего рода святилища, имели доступ лишь старейшины. Другими пользовались охотники для своих ритуалов. И ни один мужчина никогда не переступал порог домов, принадлежавших женщинам.

Здесь же готовили к погребению мертвецов. Племя Тины своих мертвых предавало земле.

Жечь погребальные костры было непрактично. Древесину поставляли сюда издалека, и она была драгоценной. Даже для приготовления пищи в дрова добавляли изрядное количество кизяка или — гораздо чаще — крепко скрученных пучков сена.

Костры наподобие того, что развели в ночь перед свадебной церемонией, разжигались крайне редко.

Поскольку в домах никто не жил, эта часть деревни казалась какой-то потусторонней. Гром барабанов и мелодия бубнов лишь подчеркивали царящую здесь тишину, резче обозначая глубокие тени между домами. Из-за отдаленных голосов пустые улицы казались призрачными. А из-за яркого солнца тени здесь выглядели почти непроницаемыми.

Не переставая изучать эти самые тени, Ричард жестом указал в сторону.

Кэлен заглянула за стену.

Среди выдранных перьев, которыми играл прохладный ветерок, лежали окровавленные останки курицы.

Глава 2

Кэлен ошиблась. Кур взбаламутили вовсе не детишки.

— Ястреб? — спросила она.

Ричард снова поглядел на небо.

— Возможно. А может, хорек или лиса. Но кто бы это ни был, его спугнули прежде, чем он успел слопать свою добычу.

— Что ж, теперь ты можешь успокоиться. Просто-напросто какой-то зверек охотился на кур.

Кара в своей алой облегающей кожаной одежде немедленно заметила их и решительно двинулась в их сторону. Эйджил, на непосвященный взгляд выглядевший как простой обтянутый красной кожей стержень около фута длиной, свисал с запястья на тоненькой цепочке. Это жуткое оружие всегда было под рукой, чтобы Кара могла его мгновенно схватить.

Кэлен прочла в голубых глазах Морд-Сит явное облегчение: все в порядке, все хорошо, ее подопечных не уволокла никакая неведомая сила из тех, что обитают в стенах дома духов.

Кэлен прекрасно понимала, что Кара предпочла бы находиться к ним с Ричардом поближе, но была достаточно деликатна, чтобы предоставить им возможность уединиться. Позаботилась она и о том, чтобы держать на расстоянии всех остальных. Зная, с какой убийственной серьезностью Кара относится к своим обязанностям телохранителя, Кэлен высоко оценила ее тактичность. Да, ночью Морд-Сит держалась на приличном расстоянии.

Расстояние!

Кэлен глянула на Ричарда. Вот почему он был так подозрителен! Он знал, что не дети потревожили кур. Кара не позволила бы детишкам подойти к дому духов, приблизиться к двери, на которой отсутствовал замок.

Не успела Кара и рта раскрыть, как Ричард ее опередил.

— Ты видела, кто убил курицу?

Кара перебросила длинную светлую косу через плечо.

— Нет. Должно быть, я спугнула хищника, проходя мимо. Все Морд-Сит заплетали волосы в косу. Коса была, если можно так выразиться, частью мундира, на случай, если кто вдруг ошибется насчет рода их деятельности. Но подобного рода смертельно опасную ошибку допускали единицы, ежели вообще находились таковые.

— Зедд пытался снова к нам вернуться? — продолжил допрос Ричард.

— Нет. — Кара поправила выбившуюся из косы соломенную прядь. — Он принес вам поднос, а потом сказал мне, что хочет видеть вас обоих, как только вы будете готовы.

Ричард кивнул, по-прежнему изучая тени.

— Мы еще не готовы. Сперва мы сходим к ближайшему теплому ключу, чтобы искупаться.

— Чудненько! — расплылась Кара в хитрой улыбке. — Я потру тебе спинку.

Ричард наклонился к Морд-Сит:

— Нет, не потрешь. Ты будешь смотреть.

Улыбка Кары стала еще шире.

— М-м-м. Тоже звучит неплохо.

Физиономия Ричарда по цвету сравнялась с алым одеянием Кары.

Кэлен смотрела в сторону, с трудом сдерживая улыбку. Она знала, насколько Каре нравится подтрунивать над Ричардом. Никогда еще Кэлен не видела столь откровенно непочтительных телохранителей, как Кара и ее сестры по эйджилу. И лучших, чем они, не видела тоже.

Морд-Сит, древняя каста защитников и телохранителей Магистров Ралов, владык Д'Хары, были преисполнены суровой самоуверенности. Их начинали готовить с детства, обучали жестоко и безжалостно. И такая дрессура превращала их в безжалостных убийц.

Кэлен выросла, мало что зная о таинственной Д'Харе, лежавшей далеко на востоке. А Ричард и вовсе родился в Вестландии, еще дальше от Д'Хары, и знал об этой стране и того меньше. Когда Д'Хара напала на Срединные Земли, Ричард поневоле был вовлечен в сражение и в конечном итоге убил Даркена Рала, жестокого Магистра Д'Хары.

Ричард тогда и подумать не мог, что Даркен Рал, изнасиловавший некогда его мать, был его, Ричарда, отцом. Он рос, почитая за отца мужа своей матери, добрейшего Джорджа Сайфера. Зедд надежно хранил тайну, дабы защитить свою дочь, а потом и внука. Только убив Даркена Рала, Ричард узнал правду о своем происхождении.

Вот потому-то Ричард имел весьма смутное представление о стране, что досталась ему в наследство. И принял на себя бразды правления лишь ввиду угрозы еще более страшной войны. Если Имперский Орден не остановить, то он поработит весь мир.

Сделавшись новым Магистром Д'Хары, Ричард освободил Морд-Сит от строгой дисциплины их жестокой профессии, но — как выяснилось в дальнейшем — лишь для того, чтобы они добровольно воспользовались дарованной свободой и стали его телохранителями. Ричард носил на шее два эйджила в знак уважения и признательности двум женщинам, отдавшим за него жизнь.

Ричард был для этих женщин объектом преклонения, и все же со своим новым Магистром Ралом они позволяли себе прежде немыслимое — они шутили с ним. Они над ним подтрунивали. Вообще редко упускали возможность поддеть его.

Бывший Магистр Рал, отец Ричарда, замучил бы их до смерти за подобные вольности. Кэлен подозревала, что такая непочтительность была способом напоминать Ричарду, что он освободил их, и что они служат ему по доброй воле. А возможно, это специфическое чувство юмора стало следствием мучений и страданий, перенесенных ими в детстве.

Морд-Сит бесстрашно защищали Ричарда, а по его приказу — и Кэлен. Защищали яростно, словно бросая вызов самой смерти. Они утверждали, что больше всего на свете боятся умереть в постели, старыми и беззубыми. Ричард же не единожды клялся позаботиться о том, чтобы именно такая судьба их и постигла — умереть в постели старыми и беззубыми.

Отчасти из-за глубокого сочувствия к этим женщинам, прошедшим чудовищную по жестокости выучку в руках его предшественников, Ричард, редко позволял себе выговаривать им за беспардонность и, как правило, оставался выше их подкалываний. Но его сдержанность лишь подстегивала Морд-Сит.

И маковый цвет лица нынешнего Магистра Рала, вызванный высказыванием Кары, что она будет смотреть, как он купается, полностью выдавал его воспитание.

Ричард наконец совладал с собой и возвел очи горе.

— И смотреть ты тоже не будешь. Можешь просто подождать здесь.

Кэлен точно знала, что вот это уж вряд ли. Кара лишь хихикнула и последовала за ними. Она, не задумываясь, игнорировала прямые приказы Ричарда, если считала, что эти приказы расходятся с ее задачей оберегать его жизнь. Кара и прочие Морд-Сит подчинялись приказам Ричарда лишь тогда, когда считали их действительно важными, или если, по их мнению, Ричарду не грозила серьезная опасность.

Не успели они чуть-чуть отойти, как к ним присоединилась группа охотников, материализовавшихся из теней и проходов возле дома духов. Сухощавые и пропорционально сложенные, они были миниатюрными. Самый высокий едва достигал роста Кэлен, Ричард возвышался над ними подобно башне. Голые ноги и торсы охотников покрывала глина — для лучшей маскировки. У каждого за спиной висел лук, за поясом нож и в руках копья.

Кэлен знала, что в колчанах у них хранятся стрелы с пропитанными ядом наконечниками. Это были люди Чандалена. В Племени Тины только они постоянно носили отравленные стрелы. Люди Чандалена были не только охотниками, но еще и воинами — защитниками племени.

Охотники ухмыльнулись, когда Кэлен хлопнула каждого из них по щеке — традиционное приветствие Племени Тины, дань уважения к их силе. Она поблагодарила охотников на их языке за бдительную охрану, затем перевела свои слова для Кары с Ричардом.

— Ты знал, что они прятались поблизости, охраняя нас? — шепотом спросила Кэлен Ричарда, когда они двинулись в путь. Ричард быстро оглянулся.

— Я видел только четверых. Вынужден признать, что двоих я проморгал.

Этих двоих он никак не мог видеть — они появились из-за дальней стены дома духов. Кэлен же не заметила ни одного. Она пожала плечами. Охотники, казалось, могли становиться невидимками по собственному желанию, хотя лучше всего им этот фокус удавался в травополье. Она была глубоко признательна всем, кто молчаливо и ненавязчиво оберегал их с Ричардом.

Кара сообщила, что Зедд и Энн находятся в юго-восточной части деревни, поэтому, продвигаясь на юг, они держались западной стороны. Следуя к ключам, сопровождаемые Карой и охотниками, они миновали почти все людные места, предпочитая узенькие проходы между домишками, обмазанными темной глиной.

Встречные улыбались и приветственно махали руками, трепали их по спине, традиционно легонько шлепали по лицу. В ногах у взрослых путалась ребятня, гоняя маленькие кожаные мячики, играя в салочки и в прятки. Иногда объектом игры становились куры, с испуганным квохтаньем разбегавшихся от юных охотников под радостный смех детворы.

Кэлен, поплотнее завернувшись в плащ, никак не могла понять, как эти полуголые детишки выносят утреннюю прохладу.

За детьми присматривали, но позволяли бегать повсюду. Их очень редко подзывали, чтобы выговорить за что-то. Когда они подрастут, обучение будет очень суровым, трудным и жестким, и они будут отчитываться за каждый шаг.

Детишки, которым позволено оставаться детьми, всегда представляют собой любопытную, вездесущую и постоянную аудиторию при любом необычном, событии. А для детишек Племени Тины, как и для большинства детей, весь мир кажется необычным и интересным. Включая кур.

Когда маленькая процессия пересекала площадку в центре деревни, их заметил Чандален, вождь неутомимых охотников, облаченный в лучшие штаны из оленьей кожи. Волосы, как принято у Племени Тины, тщательно покрывал густой слой глины.

Наброшенный на плечи плащ из шкуры койота символизировал новый статус Чандалена: его не так давно избрали одним из шести старейшин деревни. В его случае это являлось всего лишь титулом, а не обозначением возраста.

Обменявшись со всеми шлепками, Чандален ухмыльнулся и хлопнул Ричарда по спине.

— Ты самый лучший друг Чандалена — провозгласил он. — Мать-Исповедница наверняка избрала бы Чандалена себе в мужья, не женись на ней ты. Я тебе признателен по гроб жизни.

Перед тем как Кэлен отправилась в Вестландию за помощью и повстречала там Ричарда, Даркен Рал истребил всех Исповедниц, и Кэлен осталась последней. И пока они с Ричардом не нашли способ обойти заклятие, ни одна Исповедница никогда не выходила замуж по любви, потому что своим прикосновением неизбежно уничтожила бы личность возлюбленного.

Прежде Исповедницы выбирали суженого, исходя из силы, которую тот мог передать дочерям, а затем касались его своей властью. Чандален считал, что у него имелись все шансы быть избранным, а потому своим высказыванием он вовсе не хотел никого обидеть.

Ричард, смеясь, ответил, что с радостью возложил на себя бремя супружества с Кэлен. Быстро глянув на людей Чандалена, он понизил голос и серьезно спросил:

— Кто-нибудь из вас видел, кто убил курицу возле дома духов?

Из посторонних только Кэлен знала язык Племени Тины, а из Племени Тины только Чандален умел говорить на ее родном языке. Он внимательно выслушал своих охотников, доложивших, что ночь прошла спокойно. Они были третьей стражей.

Затем один из самых молодых охотников, Юни, изобразил, как натягивает стрелу и быстро поворачивается сначала в одну сторону, потом в другую, но сказал, что не смог разглядеть зверя, убившего курицу у них в деревне. Он изобразил, как обругал напавшее животное всяческими словами и взывал к его чести, пытаясь устыдить и заставить показаться, но безуспешно. Ричард кивнул, выслушав перевод Чандалена.

Однако Чандален перевел не все слова Юни. Извинения он опустил. Для охотника — а для охотника из команды Чандалена особенно — упустить находившегося так близко зверя, да еще будучи в охранении, — позор. Кэлен знала, что позже Чандален еще скажет Юни пару ласковых слов.

Не успели они двинуться дальше, как с одной из платформ на столбах на них глянул Птичий Человек. Глава старейшин и, следовательно, вождь Племени Тины, Птичий Человек провел брачную церемонию.

Было бы крайне невежливо не поздороваться с ним и не поблагодарить. Ричард резко повернул к крытой травяным навесом платформе, на которой восседал Птичий Человек.

Поблизости резвились дети. Мимо прошли несколько оживленно переговаривавшихся женщин в красных, синих и коричневых платьях. Парочка бурых овец обнюхивала землю в поисках оброненной людьми еды. Похоже, им удалось достичь некоторого успеха — когда они сподобились отбрести подальше от детворы.

В грязи что-то выклевывали куры, квохча и встряхиваясь.

На поляне еще догорали праздничные костры, больше походившие на кусочки светящегося янтаря. Вокруг толпились люди, привлеченные теплом и остатками огней. Такие костры здесь были редкостью, великим событием, символизирующим большое празднество. А еще здесь разжигали костры, чтобы призвать духов предков, приветствуя их теплом и светом. Некоторые люди простояли всю ночь, просто любуясь игрой огня. А для детишек костры были чудом и источником радости.

Все жители деревни обрядились на церемонию в лучшие одежды и все еще оставались в них, ибо официально свадебные торжества продолжались до заката.

Мужчины облачились и красивые куртки и замшу и гордо носили свое оружие.

Женщины надели яркие платья, нацепили металлические браслеты, и все радостно и широко улыбались.

Молодежь племени, обычно болезненно застенчивая, по случаю свадебных торжеств расхрабрилась. Прошлой ночью хихикающие девушки забросали Кэлен весьма откровенными вопросами. А юноши следовали за Ричардом по пятам, счастливые тем, что улыбаются ему, и довольные, что просто находятся рядом с такими важными людьми.

Птичий Человек был в замшевых лосинах и тунике, которые носил всегда, независимо от обстоятельств. Длинные серебряные волосы свисали на плечи. На шее висел костяной свисток, которым он подзывал птиц. Этим свистком он мог без видимых усилий подозвать любых птиц, которых хотел. Некоторые опускались ему на руки и, довольные, восседали там, как на насесте. Ричард всегда изумлялся этому зрелищу.

Кэлен знала, что Птичий Человек понимает птиц и прислушивается к подаваемым ими знакам. И подозревала, что, возможно, он подзывал птиц для того, чтобы посмотреть, не подадут ли они какой-то сигнал, который лишь он один может заметить. Птичий Человек был, кроме того, признанным толкователем знамений, исходивших и от людей. Порой Кэлен казалось, что он способен читать ее мысли.

Многие обитатели крупных городов Срединных Земель считали степных жителей дикарями, поклоняющимися странным божествам и придерживающимися невежественных суеверий. Кэлен же понимала простую мудрость этих людей, их умение чувствовать природу, их глубокое знание окружающего мира. Много раз она видела, как Птичий Человек очень точно предсказывал погоду на ближайшие дни лишь на основании наблюдений за тем, как колышутся на ветру травы.

Двое деревенских старейшин, Хаянлет и Арбрин, сидели на дальнем краю платформы, опустив глаза и наблюдая за людьми на поляне. Арбрин положил руку на плечо спящего возле него, свернувшись клубочком, маленького мальчика. Ребенок во сне сосал палец.

Вокруг старейшин стояли подносы с остатками праздничных яств и кувшины с напитками. Хотя некоторые их напитки и содержали алкоголь, Кэлен знала, что люди Племени Тины не подвержены пьянству.

— Доброе утро, почтенный старейшина, — приветствовала Птичьего Человека Кален на его языке.

Старейшина повернул к ним обветренное лицо, озаренное широкой улыбкой.

— Добро пожаловать в новый день, дитя.

И он снова перевел свое внимание на что-то, происходящее среди людей его деревни. Кэлен заметила, как Чандален заглянул в пустые кувшины и довольно улыбнулся своим охотникам.

— Почтенный старейшина, мы с Ричардом хотели бы поблагодарить тебя за чудесную свадебную церемонию. Если мы не нужны тебе сейчас, мы хотели бы пойти к теплым ключам, — сказала Кэлен.

Улыбнувшись, он жестом велел им убираться.

— Не задерживайтесь надолго, не то тепло, которое вы получите от ключей, смоет дождем.

Кэлен посмотрела на ясное небо, затем на Чандалена. Охотник согласно кивнул.

— Он говорит, если мы задержимся у ключей, то попадем под дождь прежде, чем успеем вернуться.

Ричард озадаченно глянул на небо.

— Пожалуй, нам лучше последовать его совету и не тянуть.

— Тогда мы лучше пойдем, — сообщила Кэлен Птичьему Человеку.

Он поманил ее пальцем. Кэлен наклонилась поближе. Старейшина внимательно изучал кур; роющих землю неподалеку от платформы. Наклонившись, Кэлен слышала его медленное ровное дыхание. И было подумала, что он забыл, что хотел сказать.

Наконец Птичий Человек ткнул пальцем на поляну и что-то зашептал ей.

Кэлен выпрямилась и посмотрела на кур.

— Ну? — вопросил Ричард. — Что он сказал?

Кэлен сначала усомнилась, верно ли расслышала слова старейшины, но по внезапно сделавшимся хмурыми лицам Чандалена и его охотников поняла, что услышала все правильно.

Однако она не представляла, как сможет перевести такое. Ей не хотелось ставить Птичьего Человека в неловкое положение, если вдруг окажется, что он просто слегка перебрал ритуального питья по случаю праздника.

Ричард ждал, вопросительно глядя на Кэлен. Кэлен снова посмотрела на Птичьего Человека, чьи карие глаза были устремлены на поляну, а подбородок качался в такт барабанам и бубнам.

Наконец она выпрямилась, коснувшись плечом Ричарда.

— Он говорит, что вон та, — Кэлен указала пальцем, — и не курица вовсе.

Глава 3

Оттолкнувшись от дна, Кэлен скользнула по воде в объятия Ричарда. Они лежали на спине, глубина здесь едва достигала груди, и из воды торчали одни только головы. Неожиданно для себя Кэлен оценила соблазны, предоставляемые прозрачностью воды.

В одном из многочисленных ручьев, протекавших на каменном пятачке среди скал, что торчали островком среди бескрайних лугов, Кэлен с Ричардом отыскали отличное местечко. Холодные ключи, бившие чуть выше по течению, приятно охлаждали почти горячую воду. Таких глубоких мест, как им удалось найти, здесь было немного, и они обшарили не один ключ, прежде чем отыскали это удобное во всех отношениях место.

Вокруг росли стеной высокие травы, сводом служило ясное голубое небо.

Впрочем, облака уже начали потихоньку собираться в лазурной сини. Прохладный ветерок колыхал зеленые травы, изгибавшиеся волнами под его дуновением.

В этих равнинах погода менялась очень быстро, и теплый весенний денек мог мгновенно смениться ледяной стужей. Кэлен знала, что холода долго не продлятся.

Весна уже практически вступила в свои права, хотя зима еще и пыталась сопротивляться. Холодный воздух над их теплым убежищем был всего лишь прощальным поцелуем зимы.

В небе парил ястреб, выискивая добычу. На мгновение Кэлен ощутила грусть при мысли, что, пока они тут с Ричардом наслаждаются теплом воды и близостью друг друга, неумолимые когти птицы лишат кого-то жизни. Уж она-то имела письма неплохое представление о том, что такое быть дичью, когда на охоту выходит смерть.

Неподалеку среди трав затерялись шестеро охотников. Рядом кругами, как сокол вокруг гнезда, неутомимо бродит Кара, бдительно следя за охотниками.

Кэлен полагала, что эти семеро телохранителей легко поймут друг друга, даже не зная языка.

Кэлен брызнула водой Ричарду на плечи.

— Хоть нам дано было не так уж много времени побыть наедине, все равно это лучшая свадьба, о какой я только могла мечтать. Как я рада, что привела тебя сюда!

— Я никогда этого не забуду! — Ричард поцеловал ее в лоб. — Ни церемонию, ни дом духов, ни эти источники.

— Да уж, лучше не забывайте, Магистр Рал. — Она погладила его под водой по бедру.

— Я всегда мечтал показать тебе те дивные места, где я вырос. Надеюсь, что когда-нибудь мне доведется тебя туда отвести.

Он снова замолчал. Видимо, размышлял о каких-то весьма непростых вещах и потому казался мрачным. Как бы им ни хотелось, они все равно не вправе забыть о своих обязанностях. Войска ожидают приказа. Чиновники и дипломаты в Эйдиндриле с нетерпением ждут аудиенции у Матери-Исповедницы или Магистра Рала.

И далеко не все жаждут присоединиться к борьбе за свободу. Для некоторых тирания имеет свою притягательность.

Император Джеган с Имперским Орденом тоже не станут долго бездействовать.

— Когда-нибудь, Ричард, — пробормотала она, теребя черный камень, висящий на шее на тонкой золотой цепочке.

Кулон подарила ведьма Шота, ни с того ни с сего появившаяся вчера на свадьбе. Шота сказала, что этот кулон помешает им зачать дитя. У ведьмы был дар предвидеть будущее, хотя зачастую ее видения были туманны и сбывались несколько неожиданным образом. Шота не единожды предупреждала о тех бедах, которыми грозит миру рождение их ребенка, и поклялась собственными руками убить их сына, ежели таковой появится.

В долгих поисках Храма Ветров Кэлен начала понимать Шоту несколько лучше, и обе женщины пришли к своего рода соглашению. Кулон служил предложением мира.

— Как по-твоему. Птичий Человек понимал, что говорит?

— Думаю, да. — Кэлен оглядела небо. — Тучи сгущаются.

— Я насчет курицы.

— Курицы! — Кэлен повернулась в объятиях мужа и, нахмурившись, заглянула в его серые глаза. — Ричард, он сказал, что это не курица. И по-моему, он просто слишком напраздновался!

Ричард, казалось, взвешивал ее слова, но молчал. Солнце скрылось за облаком, травы накрыла глубокая тень, все вокруг поблекло, ветерок принес влагу.

Лежащий позади Ричарда на камнях золотой плащ колыхнулся. Ричард внезапно сжал Кэлен сильнее. И это была не нежность.

В воде что-то двигалось. Мгновенный проблеск света.

Что это? Блеснула чешуя рыбы? Вот оно есть — и нету, словно что-то, подмеченное краем глаза.

— Что стряслось? — спросила Кэлен, когда Ричард отстранил ее. — Это всего лишь рыба.

Ричард плавно поднялся и вытащил Кэлен из воды.

— Или еще что-то, — тихо сказал он.

С Кэлен стекала вода. Обнаженная на холодном ветру, она вся покрылась мурашками.

— Что? Что это? Что ты видишь? — Кэлен внимательно смотрела на прозрачную зыбь.

Ричард шарил глазами по воде.

— Не знаю... Может, и рыба. — Он посадил Кэлен на берег.

У Исповедницы стучали зубы.

— Рыбы в этих ключах недостаточно велики, чтобы тяпнуть хотя бы за палец. Если это не черепаха, можно залезть обратно? А то я замерзла.

К своему огорчению, Ричард вынужден был признать, что ничего не видит.

Протянув руку, он помог Кэлен влезть обратно в воду.

— Может, это всего лишь тень пробежала по воде, когда солнце скрылось за облаком.

Кэлен с удовольствием погрузилась по шейку в теплую воду. Согреваясь, она оглядывала прозрачную гладь. Чистая прозрачная вода, никаких водорослей.

Отчетливо видно каменистое дно. Черепахе спрятаться решительно негде. Однако хотя Ричард и согласился, что ничего нет, то, с каким вниманием он глядел на воду, опровергало его слова.

— Ты думаешь, это рыба? Или просто меня пугаешь? — Кэлен никак не могла понять, действительно он заметил нечто, его обеспокоившее, или просто проявляет излишнюю бдительность. — Это совсем не то приятное купание, о котором я мечтала. Скажи, в чем дело, если ты и вправду что-то видел.

И тут новая мысль заставила ее подскочить.

— Это ведь не змея, правда?

Ричард со вздохом откинул с лица мокрые волосы.

— Ничего я не видел. Извини.

— Уверен? Может, нам лучше уйти?

Ричард виновато улыбнулся.

— Наверное, я просто нервничаю, когда купаюсь в незнакомых водоемах вместе с обнаженной женщиной.

— И часто вы купаетесь с обнаженными женщинами, Магистр Рал? — ткнула его Кэлен в ребра.

Ей не слишком понравилась его шуточка, но она все равно собралась снова уютно устроиться в его объятиях. И тут Ричард внезапно вскочил.

Кэлен торопливо поднялась следом.

— Что?! Змея?!

Ричард одним движением окунул ее в воду и кинулся к одежде.

— Сиди там!

Схватив кинжал, он, пригнувшись, выглянул из-за травы.

— Это Кара. — Ричард выпрямился, чтобы лучше видеть.

Кэлен увидела красное пятно, приближающееся к ним по зелено-коричневому полю. Морд-Сит неслась сломя голову, сминая траву и шлепая по ручьям.

Не отводя глаз от Кары, Ричард швырнул Кэлен маленькое полотенце. В руке Кары алел эйджил.

Эйджил Морд-Сит — волшебное оружие, действующее только в их руках. Эйджил, который причинял ужасную боль. Эйджил, который мог даже убить.

Морд-Сит всегда носили тот же эйджил, которым в свое время обучали их.

Когда они держали эйджил в руке, они испытывали сильнейшую боль — такова плата за то, что Морд-Сит причиняли боль другим. Но лица Морд-Сит всегда оставались бесстрастны.

Кара, тяжело дыша, остановилась.

— Он здесь проходил?

Кровь заливала ей лицо. Побелевшие пальцы сжимали эйджил.

— Кто? — спросил Ричард. — Мы никого не видели.

Лицо Кары перекосилось от бешеной ярости.

— Юни!

— Да что происходит?! — Ричард схватил ее за руку. Кара стерла кровь с глаз и оглядела окрестности.

— Не знаю! — Она скрипнула зубами. — Но он мне нужен!

Вырвав руку, Кара круто развернулась, бросила через плечо:

— Одевайтесь!

Ричард выволок Кэлен из воды. Она быстро натянула штаны, собрала вещи и ринулась вслед за Карой. Ричард, натягивая брюки, мгновенно ухватил ее за пояс.

— Куда это ты собралась? — поинтересовался он, продолжая натягивать брюки одной рукой. — Держись позади меня!

Кэлен рывком высвободилась.

— У тебя нет меча. А я — Мать-Исповедница. Так что держись-ка ты позади меня. Магистр Рал!

Один человек практически не представлял опасности для Исповедницы. От магии Исповедницы нет защиты. Ричард без Меча Истины гораздо более уязвим.

Ничто — кроме попавшей в цель стрелы или удачно брошенного копья — не помешает магии Исповедницы обрушиться на противника, как только он окажется на расстоянии вытянутой руки. Ее прикосновение связывает человека чарами, которые нельзя ни разрушить, ни снять.

Магия Исповедницы окончательна, как сама смерть. В определенном смысле она и есть смерть.

Человек, которого коснулась Исповедница, навсегда теряет свое «я». Он становится покорным рабом Исповедницы.

В отличие от Ричарда Кэлен прекрасно владела своим волшебством. И избрание ее Матерью-Исповедницей свидетельствовало о высочайшей степени мастерства.

Ричард, недовольно ворча, схватил свой широкий пояс с мешочками и устремился за Кэлен. Догнав, он протянул ей рубашку. Кэлен на бегу сунула руки в рукава. Ричард, не останавливаясь, застегнул пояс. Единственное, что у него было с собой, это кинжал.

Они мчались по воде и траве, стараясь не терять из виду мелькавшее впереди красное пятно. Кэлен оступилась, но устояла. Ричард поддержал ее. Нестись сломя голову босиком по незнакомой местности — не лучшее, что можно придумать, но Кара ранена, у нее на лице кровь.

Кара — не просто телохранитель. Кара — друг.

Они перескочили несколько ручейков, чуть не увязли в высокой траве.

Краем глаза Кэлен заметила слева одного из охотников, но это был не Юни.

Потом она внезапно осознала, что Ричард уже не бежит следом, и тут же услышала его свист. Кэлен поскользнулась на траве, оттолкнулась рукой от земли, Ричард стоял чуть позади нее, посреди ручья.

Засунув два пальца в рот, он снова засвистел долгим пронзительным свистом, далеко разнесшимся по степи. Кара и охотники обернулись на свист и бросились к ним.

Ловя воздух ртом и пытаясь отдышаться, Кэлен подбежала к Ричарду. Тот, опустившись на одно колено прямо в воде, наклонился вперед, упершись рукой в согнутую ногу.

В ручье лицом вниз лежал Юни. Вода даже не покрывала ему голову.

Кэлен рухнула на колени подле Ричарда и отбросила влажные волосы с лица, переводя дыхание. Ричард перевернул худенькое тело охотника на спину.

Юни казался крошечным и хрупким. Ричард за плечи вытащил его из ледяной воды и не спеша, осторожно опустил на траву. Кэлен не видела ни ран, ни крови.

Руки, ноги — на месте. Шея, кажется, тоже не сломана. В остекленевших глазах застыло странное выражение восторга.

Подлетевшая Кара резко рванулась к Юни и замерла, лишь когда увидела остекленевшие глаза.

Подбежал один из охотников. Он дышал так же тяжело, как Кара. В руке он сжимал лук. Другой рукой он большим пальцем прижимал к ладони нож, а указательным и средним натягивал тетиву.

У Юни оружия не было.

— Что случилось с Юни? — спросил он, быстро окинув взглядом степь в поисках угрозы. Кэлен покачала головой.

— Должно быть, упал и ударился головой.

— А с ней? — Охотник кивком указал на Кару.

— Пока не знаем, — ответила Кэлен, наблюдая, как Ричард закрывает Юни глаза. — Мы только что его нашли.

— Похоже, он тут довольно давно, — сообщила Кара Ричарду.

— Кара, что случилось? Что вообще происходит? — быстро спросила Кэлен.

— Ты сильно пострадала? — перебил Ричард. Кара пренебрежительно отмахнулась, однако не стала возражать, когда Кэлен, зачерпнув ледяной воды, попробовала промыть рану у нее на виске. Ричард сорвал пучок травы и протянул Кэлен.

— На, протри ей лоб.

Лицо Кары от ярости из пунцового стало пепельно-серым.

— Со мной все в порядке!

Но Кэлен в этом несколько сомневалась. Кара казалась какой-то не такой.

Кэлен легонько ткнула пучком ей в лоб и втерла кровь. Кара равнодушно села.

— Что произошло? — снова спросила Кэлен.

— Не знаю. Я шла, чтобы проверить посты, и тут он возник, ступая вверх по ручью. Он шел, наклонившись, будто высматривал что-то. Я его окликнула. Спросила, где его оружие, изобразила жестами, будто натягиваю лук. — Кара недоуменно покачала головой. — Но он не обратил на меня никакого внимания и снова наклонился, уставясь в воду. Я подумала, что он оставил пост, чтобы поймать какую-то дурацкую рыбу, но в воде ничего не заметила. И тут он вдруг бросился вперед так, будто эта его рыбина пыталась удрать. — Лицо Кары вспыхнуло. — Я в этот момент смотрела по сторонам, проверяя окрестности. Он сбил меня с ног, и я ударилась головой о камень. Не знаю, сколько я пробыла без сознания. Напрасно я ему доверяла!

— Нет, не напрасно, — возразил Ричард. — Мы не знаем, на что он охотился.

Подоспели остальные охотники. Кэлен подняла руку, пресекая посыпавшиеся вопросы. Когда все умолкли, она перевела рассказ Кары. Охотники слушали в полном недоумении. Юни был из людей Чандалена. А люди Чандалена никогда и ни при каких обстоятельствах не бросают свой пост ради того, чтобы поймать рыбу.

— Простите, Магистр Рал, — прошептала Кара. — Поверить не могу, что он вот так застал меня врасплох. Надо же, из-за какой-то дурацкой рыбины!

Ричард заботливо положил руку ей на плечо.

— Рад, что с тобой не случилось ничего дурного, Кара. Может, тебе лучше лечь? Ты неважно выглядишь.

— У меня просто желудок бунтует, только и всего. Со мной все будет хорошо, вот только передохну минутку. От чего умер Юни?

— Он бежал и, должно быть, поскользнулся и упал, — Ответила Кэлен. — Я сама чуть было не проделала то же самое. Наверное, он ударился головой, как и ты, и потерял сознание. Но, к несчастью, упал лицом вниз и захлебнулся.

Кэлен начала было переводить свои слова охотникам, когда раздался голос Ричарда.

— Сомневаюсь.

— А что же еще?

— Посмотри на его колени. Они не ободраны. Не ободраны ни локти, ни ладони. — Ричард повернул Юни голову. — Ни крови, ни синяков. Никаких ссадин. Если он упал и потерял сознание, почему у него на голове нет хотя бы шишки? Глина сползла только на носу и подбородке, и то из-за того, что он лежал лицом на каменистом дне.

— Так ты сомневаешься, что он захлебнулся? — уточнила Кэлен.

— Я этого не говорил. Я просто не вижу никаких признаков того, что он упал. — Ричард некоторое время пристально изучал тело. — Выглядит так, будто он утонул. Во всяком случае, я бы предположил именно это. Вопрос — почему?

Кэлен отодвинулась, давая охотникам возможность присесть на корточки возле их погибшего товарища, прикоснуться к нему в знак скорби и соболезнования.

И открытые степи внезапно показались ей очень одиноким местом.

Кара прижала пучок мокрой травы к виску.

— Даже если он оставил свой пост, чтобы поймать рыбу — во что трудно поверить, — то почему он бросил все свое оружие? И каким образом ему удалось утонуть в паре дюймов воды, если он не упал и не ударился головой?

Охотники тихонько плакали, поглаживая руками молодое лицо Юни. Ричард присоединился к ним и нежно погладил лицо юноши.

— А вот мне хотелось бы знать, за чем он гнался. Откуда в его глазах взялось это странное выражение.

Глава 4

Когда Ричард с Карой и Кэлен вышли из хижины, где лежало тело Юни, над степью грохотал гром, эхом разносясь по узеньким улочкам между домами. Хижина, в которой ожидало погребения тело Юни, ничем не отличалась от прочих домов деревни: обмазанные глиной толстые стены из сделанных из высохшей тины кирпичей, соломенная крыша. Черепичная крыша была только в доме духов. Стекол в окнах не было, чтобы уберечься от холода, люди Тины затягивали оконные проемы толстой грубой тканью.

Все хижины были одинакового бурого цвета, и из-за этого деревня порою напоминала безжизненные руины. Высокие травы, росшие в трех горшках на низкой стене — дань злым духам, — не слишком-то оживляли улочку, по которой чаще всего гулял один лишь ленивый ветерок.

Из-под ног брызнули в стороны куры. Кэлен откинула мокрые пряди, налипшие на лицо. Мимо, заливаясь слезами, шли люди — шли попрощаться с погибшим охотником. И почему-то Кэлен было не по себе от того, что им пришлось оставить Юни в этом месте, где витал кислый терпкий запах прелой соломы.

Ричард, Кэлен и Кара дождались, пока Ниссел, старая знахарка, обследует тело. Старуха не обнаружила ни перелома, ни каких-либо иных повреждений и провозгласила причиной смерти утопление.

Когда же Ричард поинтересовался, как такое могло случиться, Ниссел несколько удивилась, явно полагая, что это совершенно очевидно. По ее словам, смерть произошла по воле злых духов.

Люди Племени Тины верили, что, помимо духов предков, к которым, они частенько обращаются, духи зла тоже наведываются порой, чтобы востребовать чью-то жизнь в наказание за тот или иной проступок. Смерть Юни явно была, по мнению старухи, вызвана чем-то потусторонним. И Чандален с охотниками верили словам Ниссел.

Ниссел некогда было размышлять над тем, какой поступок охотника рассердил злых духов. Знахарка спешила: ее ждала роженица.

Будучи Исповедницей, Кэлен посещала Племя Тины, как и другие народы Срединных Земель. Хотя некоторые страны не пускали в свои пределы чужаков, ни одно государство Срединных Земель не осмеливалось закрыть свои границы перед Исповедницей. Исповедницы всегда следили за тем, чтобы законы соблюдались строго и правосудие было честным, хотят того правители или нет.

Исповедницы выступали перед Советом от имени всех тех, у кого не было своих представителей. Некоторые, как Племя Тины, не доверяли чужакам и не искали представительства в Совете. Они хотели одного: чтобы их оставили в покое. И Кэлен строго следила, чтобы их желание соблюдалось. Слово Матери-Исповедницы — для Совета закон, и закон окончательный.

Как и положено Матери-Исповеднице, Кэлен изучила не только язык Племени Тины, но и их религию. В замке Волшебника в Эйдиндриле имелись учебники по языкам, системам управления, вероисповеданиям, обычаям и образе жизни всех народов Срединных Земель.

Она знала, что люди Тины часто оставляют подношения — рисовые пирожки и пучки сушеных пряных трав — перед глиняными фигурками, стоявшими в нескольких пустых хижинах в северном конце деревни. Эти хижины были предоставлены в полное и безраздельное владение злым духам, которых и воплощали глиняные фигурки.

Люди Тины верили, что, когда злые духи сердятся и забирают чью-то жизнь, душа погибшего отправляется в Подземный мир, чтобы присоединиться к добрым духам, оберегающим Племя Тины, и помогает сдерживать зло. Вот так блюдется равновесие между мирами, и зло само ограничивает себя.

Только-только миновал полдень, но идущим по деревне Кэлен, Ричарду и Каре казалось, что наступили сумерки. Черные тяжелые тучи клубились над самыми крышами.

Вспышки молний озаряли стены домов. За каждой вспышкой грохотал гром.

Тяжелые капли шлепались Кэлен на голову. Она радовалась дождю. Дождь загасит костры. Не должны гореть праздничные костры, когда погиб человек. Дождь избавит людей от тяжкой необходимости гасить то, что осталось от свадебных огней.

Из уважения к погибшему Ричард пронес тело Юни на руках всю дорогу до деревни: Юни погиб, исполняя свой долг, охраняя Ричарда и Кэлен. Охотники поняли это.

Однако Кара довольно быстро пришла к противоположному выводу — Юни из охранника превратился в угрозу. Как и почему — не важно. Важно, что он стал врагом. И Морд-Сит решительно была готова к тому, что в любой момент еще кто-то из охотников тоже превратится во врага.

У Ричарда произошел с ней краткий спор. Охотники не поняли ни слова, но видели, что спор нешуточный, и не просили перевести.

Ричард так ни в чем ее и не убедил. Скорее всего Кара просто чувствовала себя виноватой, что позволила Юни себя обойти. Кэлен взяла Ричарда под руку, и так они шагали следом за Карой, позволив ей идти впереди и бдительно осматривать дружественную деревню в поисках угрозы. Кара провела их по одной улочке, потом по другой, прямиком туда, где расположились Зедд с Энн.

Несмотря на убежденность в том, что Кара ошибается, Кэлен почему-то чувствовала себя неуютно. Она заметила, что Ричард настороженно оглядывается через плечо. Значит, тоже чем-то обеспокоен.

— В чем дело? — шепотом спросила Кэлен. Ричард обежал взглядом пустую улочку и раздраженно покачал головой.

— Мне покалывает затылок. Так бывает всегда, когда кто-то за мной следит, но здесь никого нет.

Кэлен и без того чувствовала себя неуютно и потому не поняла, то ли она действительно ощущает чей-то злобный взгляд, то ли так на нее воздействуют слова Ричарда. Торопливо шагая между домами, она нервно потирала покрывшиеся мурашками руки.

Дождь разразился вовсю как раз тогда, когда Кара наконец нашла то, что искала. С эйджилом на изготовку она тщательно обследовала узкую улочку и лишь потом открыла деревянную дверь и первой скользнула в дом.

Ветер разметал волосы Исповедницы. Сверкали молнии. Грохотал гром.

Какая-то курица, напуганная грозой, промчалась между ног Кэлен и вбежала в дом.

В углу небольшой комнаты горел очаг. На полках мерцали толстые свечи, на полу лежала кучка дров и связки сена. Единственное, на что можно было сесть, расстеленная на грязном полу перед очагом шкура. Висевший в пустой оконной раме кусок ткани развевался под порывами ветра, и пламя свечей колыхалось на сквозняке.

Ричард захлопнул дверь и задвинул засов. В хижине пахло воском, горящим сеном и дымком, не полностью уходившим в дымоход над очагом.

— Должно быть, они в задней комнате, — указала Кара концом эйджила на занавешенный дверной проем.

Курица, довольно квохча и вертя головой по сторонам, топала по комнате, обходя нарисованный на полу то ли пальцем, то ли прутиком символ.

С раннего детства Кэлен привыкла видеть, как колдуньи и волшебники рисуют древний символ, обозначающий Создателя, жизнь, смерть, волшебный дар и Подземный мир. Они рисовали его машинально, мечтая о чем-то, или в минуты опасности. Рисовали просто для самоуспокоения, чтобы лишний раз напомнить себе о том, что они связаны со всем и вся. И рисовали его, чтобы колдовать.

Для Кэлен это был успокаивающий талисман детства, того времени, когда волшебники играли с ней, подшучивали над ней, гонялись за ней по коридорам замка Волшебника, а она с радостным визгом бегала от них. Иногда она сидела у них на коленях, в безопасности и тепле, а они рассказывали ей всякие удивительные истории.

То были времена, когда еще не началось ее обучение, когда ей еще дозволено было оставаться ребенком.

Теперь все волшебники давно мертвы. Все, кроме одного, отдали жизнь, чтобы помочь ей пересечь границу и найти помощь в борьбе с Даркеном Ралом. А тот, что остался жив, предал ее. Но были времена, когда все они были ее друзьями, товарищами по играм, взрослыми людьми, которых она называла дядями, учителями, считала объектами преклонения и любви.

— Я такое уже видела, — сообщила Кара, быстро глянув на рисунок на полу. — Даркен Рал иногда это рисовал.

— Это называется Благодать, — объяснила Кэлен. Ветер всколыхнул занавешивающее окно полотнище, и отблеск молнии осветил Благодать на полу.

Ричард открыл было рот, но так ничего и не спросил. Он не сводил глаз с курицы, что-то склевывающей с пола у занавеса, отгораживающего задние комнаты.

— Кара, будь добра, открой дверь, — жестом указал он.

Как только Морд-Сит распахнула дверь, Ричард взмахнул руками, гоня птицу на улицу. Курица в ужасе забила крыльями, теряя перья, и заметалась, старясь обойти Ричарда. Но не побежала прямиком через комнату к двери и спасению.

Ричард подбоченился и задумчиво поглядел на птицу.

Пестрое оперение создавало странный нечеткий эффект. Курица жалобно закудахтала, когда Ричард двинулся к ней, ногами гоня ее по комнате.

Подойдя к рисунку на полу, курица заверещала, забила крыльями, метнулась к стене и наконец выскочила на улицу. Странное поведение для птицы, перепуганной настолько, чтобы не найти прямой дороги к распахнутой настежь двери и спасению.

Кара захлопнула дверь.

— Глупее курицы птицы нет, — прокомментировала она.

— Что тут за бедлам? — раздался знакомый голос.

Из задней комнаты вышел Зедд. Волшебник первого ранга был выше Кэлен, но уступал Ричарду. Примерно одного роста с Карой, хотя масса волнистых седых волос, как всегда, взъерошенных, делала его выше, чем на самом деле. Тяжелое темно-бордовое одеяние с черными рукавами и подбитыми плечами делало его тощую фигуру массивней. Обшлага рукавов украшали три ряда серебряной вышивки. Широкая золотая канва блестела на воротнике и груди. Красный атласный кушак с массивной золотой пряжкой опоясывал талию.

Обычно Зедд носил простые балахоны. И для волшебника его ранга и авторитета столь богатое одеяние было необычным до экстравагантности. Яркие одежды всегда носили ученики волшебников. А для людей, лишенных дара, такие одеяния в некоторых местах являлись признаком благородного происхождения, и почти повсеместно их носили богатые купцы, так что для Зедда, хоть волшебник и терпеть не мог этот павлиний наряд, он служил прекрасной маскировкой.

Ричард с дедом радостно обнялись, довольные, что наконец-то они вместе.

Давненько они не виделись.

— Зедд, где ты раздобыл эту одежду? — спросил, чуть отстранившись, Ричард, изумленный облачением деда еще больше, чем Кэлен.

Зедд пальцем подтянул золотую пряжку, чтобы внук ее получше разглядел.

Ореховые глаза лукаво сверкнули.

— А пряжка — золотая! Или это немножко перебор, как считаешь?

Тут, отодвинув в сторону занавес, в комнату вошла Энн. Низенькая и полная, она по-прежнему была в простом темном шерстяном платье, обозначавшем ее высокое положение аббатисы сестер Света — колдуний из Древнего мира, хотя она и заставила всех поверить в свою смерть, дабы иметь свободу действий для выполнения более важных задач. Она выглядела ровесницей Зедда, однако Кэлен знала, что аббатиса намного — очень намного — старше.

— Прекрати изображать павлина, Зедд, — буркнула она. — У нас есть дела.

Зедд сердито поглядел на нее. Имея удовольствие видеть совершенно одинаковые по ярости взгляды, идущие в обоих направлениях, Кэлен недоумевала, как этим двоим удается путешествовать вместе, ограничиваясь лишь словесными перепалками. Кэлен впервые увидела Энн лишь вчера, но Ричард относился к аббатисе с большим пиететом, несмотря на неприятные обстоятельства, при которых с ней познакомился. Зедд оглядел облачение Ричарда.

— Должен сказать, мой мальчик, ты тоже выглядишь весьма недурно.

Ричард в свое время был лесным проводником и носил простую одежду, и Зедд никогда не видел внука в таком наряде. Ричард нашел большую часть одеяний своего предшественника — боевого чародея древности — в замке Волшебника. Судя по всему, некогда волшебник носил не только простые балахоны. Возможно, как предупреждение.

Голенища черных сапог Ричарда украшали кожаные шнуры, закрепленные серебряными пряжками с геометрическим рисунком. Черные шерстяные штаны заправлены в сапоги. Поверх черной рубашки — разрезанная по бокам туника, украшенная по краям золотой окантовкой с какими-то символами. Тунику опоясывал широкий многослойный кожаный пояс, украшенный серебряными эмблемами и двумя расшитыми золотом кошельками. На поясе же висел и маленький кожаный мешочек. На запястьях сверкали подбитые кожей серебряные браслеты с необычными символами.

Широкие плечи Ричарда укрывал великолепный плащ, сотканный, казалось, из чистого золота.

Даже без меча Ричард выглядел и благородно, и устрашающе. Радость для глаз — и смерть. Царь царей — и живое воплощение того, кем его называли в пророчествах: Несущий смерть.

Но Кэлен знала, что под всем этим по-прежнему скрывается доброе и щедрое сердце лесного проводника. Искренность Ричарда нисколько не уменьшала, но лишь подчеркивала остальные его качества.

Пугающая внешность была одновременно и предупреждением, и иллюзией.

Решительный и бесстрашный в борьбе с врагами, он все же оставался добрым, понятливым и нежным. Кален никогда не встречала более честного и терпеливого мужчины. И считала его самым удивительным человеком, которого ей доводилось встречать за всю жизнь.

Энн широко улыбнулась Кэлен и погладила по щеке, как бабушка любимую внучку. Потом повернулась и потрепала по щеке Ричарда.

Потеребив собранные на затылке в пучок седые волосы, аббатиса нагнулась и сунула в огонь пучок сухой травы.

— Надеюсь, ваш первый день супружества идет хорошо?

Кэлен с Ричардом быстро переглянулись.

— Мы сегодня ходили купаться на теплые ключи. — Улыбки на лицах Кэлен и Ричарда погасли. — Один из охранявших нас охотников умер.

— От чего? — спросила Энн.

— Утонул. — Ричард жестом предложил всем сесть. Все четверо расселись вокруг нарисованной посреди комнаты Благодати. — Ручеек совсем мелкий, но, насколько нам удалось установить, он не спотыкался и не падал. Мы отнесли его вон в ту хижину, — ткнул он пальцем через плечо.

Зедд посмотрел в указанном направлении, будто умел смотреть сквозь стены и мог увидеть тело Юни.

— Потом взгляну. — Волшебник перевел взгляд на Кару, стоявшую на страже, облокотившись о дверь. — А по-твоему, что произошло?

— По-моему, Юни стал опасен, — не колеблясь ни секунды, ответила Морд-Сит. — Разыскивая Магистра Рала, чтобы убить, Юни упал и утонул.

Брови Зедда поползли вверх. Он повернулся к Ричарду:

— Опасен?! С чего вдруг этот парень мог стать твоим врагом?

Ричард метнул на Морд-Сит гневный взгляд..

— Кара ошибается. Он не пытался убить нас. — Удовлетворенный тем, что Кара не спорит, он повернулся к деду. — Когда мы его нашли — мертвым, — в его глазах застыло странное выражение. Перед смертью он увидел что-то, что оставило на его лице выражение... ну, не знаю... восторга, что ли, или чего-то похожего.

Ниссел, знахарка, осмотрела тело. Она сказала, что на нем нет ран и что он утонул.

Ричард уперся рукой в колено и наклонился к деду.

— Утонул в шести дюймах воды, Зедд. Ниссел сказал, что его убили злые духи.

— Злые духи? — Брови Зедда взметнулись еще выше.

— Люди Тины верят, что злые духи время от времени приходят и забирают чью-то жизнь, — объяснила Кэлен. — Жители деревни оставляют подношения перед глиняными фигурками, что стоят в паре домов вон там. — Она подбородком указала на север. — Судя по всему, они верят, что подношения в виде рисовых пирожков утихомиривают этих злых духов. Будто злой дух может есть или его легко подкупить.

Снаружи хлестал дождь. Капли воды влетали в окно и местами просачивались сквозь соломенную крышу. Гром грохотал почти непрерывно, сменив умолкшие барабаны.

— А, понимаю, — протянула Энн. Она подняла взгляд с улыбкой, которую Кэлен сочла весьма любопытной. — Значит, ты считаешь, что Племя Тины устроило вам жалкую свадьбу в сравнении с великолепной пышной церемонией, которая была вы у вас в Эйдиндриле? М-м-м?

Кэлен озадаченно нахмурилась.

— Конечно, нет! Это самая чудесная свадьба, о которой только мы могли мечтать!

— Правда? — Энн взмахнула рукой, обозначая этим жестом деревню. — Люди, одетые в безвкусные платья и шкуры? С волосами, намазанными глиной? Носящиеся повсюду во время столь торжественной церемонии голые вопящие и смеющиеся дети? Мужчины с чудовищно разукрашенными глиной лицами, рассказывающие в варварском танце о животных, охоте и войне? Так ты себе представляешь роскошную свадебную церемонию?

— Нет... Я не то хотела сказать! И не это важно! — возмутилась Кэлен. — То, что у них в сердцах, делает эту церемонию столь особенной! То, что они искренне разделяют нашу радость, делает эту свадьбу столь важной для нас. И какое это имеет отношение к подношению рисовых пирожков воображаемым злым духам?!

Энн пальцем провела вдоль одной из линий Благодати — той, что представляла Подземный мир.

— Когда ты говоришь: «Добрые духи, позаботьтесь о душе моей матери», ты действительно рассчитываешь, что духи немедленно помчатся выполнять просьбу, потому что ты облекла ее в слова?

Кэлен почувствовала, как лицо заливает краска: она частенько просила добрых духов позаботиться о душе ее мамы. И начала понимать, почему эта женщина так раздражает Зедда.

— Молитвы вовсе не являются прямой просьбой, поскольку нам известно, что духи не действуют столь простыми путями, — пришел на помощь Ричард. — Молитвы всего лишь выражение любви и надежды на то, что ее мать пребывает в покое в мире духов. — Он провел пальцем с другой стороны той же линии, что и Энн. — То же касается и моих молитв о моей матери, — шепотом добавил он.

Энн улыбнулась, и на ее полных щеках появились ямочки.

— И они такие же, Ричард. Тебе не кажется, что Племя Тины прекрасно знает, что таким образом подкупить те могучие силы, в существование которых они верят и которых боятся, нельзя?

— Важен сам акт приношения, — сказал Ричард. По его невозмутимости в отношении Энн Кэлен поняла, что Ричард научился таскать каштаны из огня.

Кэлен подхватила его мысли:

— Для ублажения тех сил, которых они боятся, важна сама мольба. Именно мольба важна, чтобы умилостивить неведомое.

Энн воздела палец, одновременно подняв бровь.

— Именно. Само по себе подношение — всего лишь символ, демонстрация уважения, и преклонением перед этой силой они надеются умилостивить ее. А иногда, — Энн погрозила пальцем, — почтительного обращения достаточно, чтобы остановить разгневанного врага, верно?

Кэлен с Ричардом согласились.

— Врага лучше всего убить, и дело с концом, — буркнула от двери Кара.

Энн, хихикнув, оглянулась на Кару.

— Ну, иногда, дорогая, заслуживает внимания и такой вариант!

— А как бы ты «убила» злых духов? — Поинтересовался Зедд. Его звонкий тенорок перекрыл шум дождя.

Кара не ответила, а лишь полоснула волшебника взглядом.

Ричард не слушал. Казалось, его очаровала нарисованная на полу Благодать.

— Исходя из всего этого, злые духи... и им подобные могут разозлиться на какой-то неуважительный жест.

Кэлен уже открыла рот, чтобы поинтересоваться у Ричарда, с чего это вдруг его так заинтересовали злые духи Племени Тины, как вдруг Зедд легонько коснулся пальцем ее колена. Брошенный искоса взгляд сказал ей: волшебник хочет, чтобы она сидела тихо.

— Некоторые думают, что так оно и есть, Ричард — спокойно согласился Зедд.

— Зачем ты нарисовал этот символ, эту Благодать? — спросил Ричард.

— Мы с Энн воспользовались ею, чтобы обдумать некоторые вещи. Иногда Благодать может быть весьма полезной. Благодать — вещь очень простая и в то же время бесконечно сложная. Изучение Благодати — занятие на всю жизнь, но как ребенок учится ходить, так и изучение ее начинается с первого шага. Поскольку ты прирожденный волшебник, то мы подумали, что уже давно пришла пора познакомить тебя с ней.

Волшебный дар Ричарда по большей части был для него загадкой. И теперь, когда дед снова здесь, Ричард хотел с его помощью раскрыть тайны того, на что у него имелось право рождения, и наконец-то изучить неразведанную территорию своего дара. Кэлен очень хотела, чтобы у них было время, но времени, к сожалению, не было.

— Зедд, мне действительно нужно, чтобы ты осмотрел тело Юни.

— Дождик скоро кончится, тогда пойдем и глянем, — успокоил его Зедд.

Ричард провел пальцем по линии, обозначавшей волшебный дар — магию.

— Если это первый шаг и такой важный, — прямо спросил Ричард у Энн, почему сестры Света не попытались обучить меня этому, когда отволокли во Дворец Пророков в Древнем мире и держали там? Почему не научили, когда была возможность?

Кэлен знала, как быстро Ричард становится недоверчивым и настороженным, если считает, что его пытаются держать в узде, независимо от того, насколько ласково это делают и из каких благих намерений ни исходят. Один раз подчиненные Энн сестры Света уже надели на него ошейник.

Энн украдкой глянула на Зедда.

— Сестры Света никогда еще не пытались обучать человека вроде тебя человека, владеющего от рождения обеими сторонами магии, магией Приращения, и магией Ущерба. — Она очень тщательно подбирала слова. — Требовалась определенная осторожность.

Интонации Ричарда чуть изменились и приобрели тот оттенок, когда он спрашивал как Искатель Истины.

— И однако ты считаешь, что теперь мне следует узнать об этой самой Благодати?

— Невежество тоже опасно, — загадочно пробормотала Энн.

Глава 5

Зедд набрал пригоршню сухой глины. — Энн склонна к лицедейству, — ехидно бросил он. — Я рассказал бы тебе все о Благодати уже давным-давно, Ричард, но нас с тобой разлучили, только и всего.

Слова деда в отличие от высказываний Энн уничтожили возникшее недоверие.

Ричард расслабился, а Зедд продолжил:

— Хотя Благодать и кажется простой, она суть все. Ее рисуют вот так.

Зедд, сидя на коленях, наклонился и с выработанной годами точностью начал обводить сухой глиной контуры символа.

— Внешний круг обозначает начало Подземного мира — бесконечного мира смерти. За пределами этого круга, в Подземном мире, нет ничего. Лишь вечность.

Именно поэтому Благодать начинается отсюда. Из ничего, где не было ничего, началось Творение.

В круг был вписан квадрат, его углы соприкасались с кругом. В этот квадрат был вписан еще один круг, в нем — восьмиконечная звезда, от лучей отходили прямые, пересекавшие оба круга, и каждая вторая делила углы квадрата пополам.

Квадрат отображал завесу, отделяющую внешний круг — мир духов. Подземный мир смерти — от внутреннего круга, обозначавшего границы мира живых. А звезда в центре символизировала Свет — Создателя, а лучи его дара — магия — исходили от Света и пересекали все границы.

— Я это уже видел. — Ричард повернул запястья внутренней стороной наружу и положил на колени.

Серебряные браслеты, что он носил, были украшены странными символами, но в центре каждого браслета, с внутренней стороны запястий, имелось крошечное изображение Благодати. Поскольку они были скрыты от глаз, Кэлен никогда их прежде не замечала.

— Благодать есть наглядное изображение континуума волшебного дара, сказал Ричард, — нарисованного в виде лучей: от Создателя через жизнь к смерти, пересекая завесу между жизнью и вечностью мира духов в царстве Владетеля. — Он провел пальцем по резному символу на браслете. — Символ надежды на пребывание в Свете Создателя всю жизнь и после, в Подземном мире.

Зедд изумленно моргнул.

— Отлично, Ричард! Откуда ты это знаешь?

— Я научился понимать язык символов и кое-что прочитал о Благодати.

— Язык символов?.. — Кэлен видела, каких неимоверных усилий стоит Зедду сдержаться. — Тебе следует знать, мой мальчик, что Благодать может повлечь за собой целую череду последствий. Благодать, нарисованная опасной субстанцией, такой, как, например, волшебный песок, или использованная каким-то иным способом, может вызвать опаснейшие последствия...

— Вроде нарушения взаимодействия между мирами, — закончил за него Ричард. — Я немного об этом читал. — Зедд откинулся на пятки.