Марина Серова Черная принцесса

Глава 1

В этот мартовский день у меня было приподнятое настроение. Оно было связано как с прекрасной погодой – светило яркое, теплое солнце, шумно журчащие ручьи словно грозились смыть всю грязь и скуку, связанную с зимой, в воздухе разливался пьянящий аромат свежести и перемен к лучшему, – так и с тем, что дела у меня шли более чем хорошо и не имелось никаких поводов для беспокойства.

Совсем недавно я успешно закончила два расследования, одно за другим. Заказчики остались очень довольны, и, помимо обычного гонорара, я получила еще и так называемую премию, которую решила потратить на собственную внешность и оздоровительные процедуры. Вообще-то я на здоровье не жалуюсь, равно как и на внешний вид. Но в преддверии лета всегда хочется что-нибудь улучшить в себе, сделать еще более прекрасным...

Начала я с того, что посетила стоматолога. Все-таки курение делает свое злое дело, и зубы мои слегка потемнели. Успешно отбелив их, я попала под обаяние молодого врача и позволила уговорить себя вставить в передний зубик крошечный бриллиантик. Получилось весьма пикантно, я даже не стала расстраиваться из-за стоимости этой услуги. Затем я записалась в бассейн и три раза в неделю по два часа с удовольствием плавала в теплой ярко-голубой воде.

Ну и конечно же, я не удержалась от того, чтобы приобрести себе к лету несколько обновок. Гардероб мой пополнился платьями, блузками, шортами и юбочками, а кроме того, несколькими парами туфель и босоножек. Я славно поработала и собиралась столь же славно отдохнуть, по крайней мере, два летних месяца. И не думать об убийствах, кражах, погонях и прочем, что сопровождает мою нелегкую профессиональную жизнь. Потому-то я и не стала запасаться джинсами, футболками и кроссовками – всем тем набором, который очень удобен в моей работе. Конечно, я люблю подобные вещи именно за это их качество, но нынешним летом мне хотелось выглядеть подчеркнуто женственно, сексуально и даже романтично.

Оставалось заняться кожей и волосами. Что ни говори, а зимние холода оказывают на них свое негативное воздействие. Весной особенно всему организму требуются витамины, а коже и волосам – в первую очередь.

И в этом я всецело полагалась на свою подружку Светку-парикмахершу. Вообще-то она давно перестала быть просто парикмахером, поскольку закончила еще курсы косметологов и визажистов, существенно повысив уровень своего мастерства. Но все же не это было главным. Дело в том, что у Светки просто природный дар делать человека красивым. Она с одного взгляда может точно сказать, какие прическа, макияж, очки подойдут данному человеку. Она знает тысячу и один рецепт всяких масок – для лица, для тела, для волос...

Светка давно уже открыла у себя дома что-то вроде мини-салона красоты. И среди ее клиентов было немало богатых и известных в Тарасове людей. С некоторыми из них я тоже была знакома. Словом, не было другого человека, которому я могла бы безоговорочно доверить свою внешность.

И сегодня мое настроение было приподнятым еще и потому, что вечером мне предстояла встреча со Светкой. Я изложила подруге суть своей просьбы, и та с огромным азартом согласилась мне помочь.

В половине пятого я собралась, села в свою машину и отправилась к подруге. Светка встретила меня в своей обычной восторженно-экзальтированной манере:

– Танечка, милая, как же я рада, проходи скорее! Наконец-то можно вдоволь поговорить с приятным человеком! Имей в виду, я тебя скоро не отпущу! – шутливо погрозила она мне ухоженным пальчиком.

– Да я и не тороплюсь, – улыбнулась я, проходя в квартиру.

Светка была невероятной болтушкой. Кроме того, она обожала посплетничать, а так как клиентами ее, как я уже говорила, являлись многие известные люди города, темами для сплетен она была переполнена. Я знала, что сейчас мне предстоит выслушать массу «сведений» о личной жизни многих как знакомых, так и совершенно неизвестных мне людей, что все это будет сопровождаться ахами и вздохами, собственными комментариями, вставками «представляешь, Таня?», а также репликами осуждения или восхищения. Но я была к этому готова – Светку следовало принимать такой, какая она есть.

– Садись, Танечка, садись, – щебетала Светка, усаживая меня в большое, сильно откинутое кресло и уже шебурша какими-то коробочками, флакончиками с кремами, мазями и лосьонами. – Я тебе столько сейчас расскажу! – подтвердила она мои предчувствия.

Светка смочила ватный тампон в жирных косметических сливках и, ловко орудуя им, принялась очищать мою кожу.

– Ты просто с ума сойдешь! Колесников-то все-таки выгнал своего братца с работы! И денег всех лишил!

– Кто это? – равнодушно спросила я.

– Как? – изумилась Светка несколько даже обиженно. – Ты не знаешь? Ну ты даешь, мать! Совсем от жизни отстала. Колесников – это же зять Литвинова, а Литвинов...

– Послушай, ты потише немного, ладно? – с улыбкой остановила я свою приятельницу, которая слишком яростно стала действовать тампоном. – Ты мне так кожу сдерешь.

– Не волнуйся, – тут же тихонько похлопала меня по щеке Светка. – Свое дело я хорошо знаю.

Затем Светка вымыла мне волосы, смазала их чем-то «жутко питательным», как она выразилась, замотала голову полотенцем и снова усадила в кресло. После того как на лицо мне была наложена косметическая пленка, которая, естественно, стянула кожу и разговаривать мне стало нельзя, Светка воспользовалась ситуацией и оторвалась на всю катушку. Она перечислила все свои новые покупки, подарки, полученные от щедрых любовников – Светка никогда не ограничивала себя в их количестве, в этих вопросах она не страдала избытком морально-нравственных принципов, – а также успела поведать мне о том, кто из ее знакомых за это время успел жениться, а кто развестись.

– А вот еще интересная ситуация, – продолжала она, освободив наконец мое лицо от пленки и принимаясь накладывать крем. – Там вообще не поймешь, разведутся они или нет, но скорее всего нет. Тем не менее Валентина очень недовольна. Очень.

– Кто такая Валентина? – после долгого вынужденного молчания открыла рот я.

– О, Валентина Милентьева, чудная женщина! – всплеснула руками Светка и на время прекратила свое занятие. – Муж у нее бизнесмен крупный, я даже думала, что ты их знаешь...

– Нет, – разочаровала я приятельницу.

– Так вот, – продолжала Светка. – Муж ее любовницу себе завел – представляешь, Таня?

– Представляю, – усмехнулась я. Тоже мне невидаль! В наш век, увы, подобная ситуация стала не просто обычной, а даже модной.

– Я, конечно, тоже представляю, – несколько смутилась Светка, – но они прожили вместе двадцать лет, он усыновил двоих ее детей, представляешь, Таня? И еще у них свой ребенок, третий. Всю жизнь он ее на руках носил – и тут такое! Прямо действительно седина в бороду, бес в... Я бы даже сказала, не в ребро, а в другое место!

– Обычная история, – пожала плечами я.

– Может, и обычная, но Валентина так переживает! Просто не знает, что ей делать. Ко мне ходит постоянно, рассказывает... Ты же знаешь, что у меня природный дар психолога...

Я лишь улыбнулась.

– ...Вот она со мной и делится. Там проблема в том, что он с ней разводиться не собирается, это совершенно точно! И любит он ее, это всем видно. За это Валентина не переживает. Она переживает, что он на ту девицу деньги будет тратить, а у них трое взрослых детей! Молоденькие любовницы – им же деньги нужны! Кто за просто так ему любовь дарить будет? И главное, он ее в квартиру пустил жить, которую старшей дочери, Наде, завещал! Просто она там не жила пока, Виталий туда квартирантов пустил. Деньги Наде отдавал, а потом Валентина узнала, что там на самом деле эта его любовница и живет! Валя ему не сказала, конечно, ничего... Может быть, и зря, кстати! И боится, что та девица будет деньги тянуть, да вдруг еще забеременеет, не дай бог! Бабы же знают, чем привязать. И что тогда? Даже если он семью и не бросит, то там помогать все равно будет. И вообще, кому эти проблемы лишние нужны! И так столько проблем вокруг! Даже и не знаю, чем ей помочь... С моим-то опытом, – вздохнула Светка и обескураженно развела руками.

– Я тоже не знаю, – ответила я. – И я не психолог.

Я пыталась намекнуть Светке, что мне вообще-то малоинтересны проблемы семьи, с которой я совсем незнакома, но Светка подобных намеков не воспринимала в принципе и продолжала тараторить. Потом она переключилась на проблемы еще одной пары, затем потащила меня в ванную смывать с головы нечто «жутко питательное», потом сушила волосы феном, после чего спросила:

– Прическу-то сегодня делать?

– Нет, сегодня не надо, – остановила ее я. – Восьмое марта только послезавтра, что у меня от нее останется? Я просто хотела кожу и волосы в порядок привести, а послезавтра я к тебе загляну днем, и ты меня причешешь, хорошо?

– Конечно, конечно, у меня, правда, весь день расписан, но для тебя, Танечка, я всегда найду время, – прижала руки к груди Светка. – Я тебе сделаю «кабаре», это совершенно новое слово в парикмахерском искусстве. Это просто... Что-то грандиозное!

Светка мечатательно закатила глаза к потолку, а затем выдохнула:

– Ты просто обалдеешь!

– Вот этого не надо, – улыбнулась я. – Мозги мне, я думаю, еще понадобятся.

– Так, значит, ты примерно в час заскочишь, да? – уточнила Светка.

– Да, плюс-минус десять минут.

– Отлично, я как раз закончу делать маникюр Славкиной. Это уникальная женщина! Ты представляешь, Таня...

– Ты извини, мне пора, – остановила ее я, уже переполненная информацией и опасавшаяся, что рассказы о Славкиной, которую я никогда в глаза не видела, могут затянуться на несколько часов. – До послезавтра.

– Ах, как жаль, что ты уже уходишь! – расстроилась Светка. – Может быть, хоть кофейку попьем, покурим?

– К сожалению, не могу. У меня просто уже ни одной минуты нет, – распрощалась я со своей приятельницей и вышла на улицу.

Я села в машину и поехала домой. Приняла ванну с ароматическим маслом, затем уселась в кресло с чашкой горячего кофе в одной руке и новым глянцевым журналом в другой и уютно провела остаток вечера. Следующий день тоже прошел безоблачно и спокойно, а затем наступило Восьмое марта. В этот день я планировала до обеда выслушивать по телефону поздравления от друзей и поклонников, затем поехать к Светке, чтобы сделать укладку, а вот вечером, выбрав наилучшее предложение от одного из воздыхателей, отправиться с ним куда-нибудь при полном параде. В том, что от приглашений не будет отбоя, я не сомневалась – слава богу, поклонников у меня хватало.

Собственно, я и проснулась-то от звонка телефона на моем столике, подивившись, что поздравления посыпались на меня в такую рань. Что ж, это даже приятно... Я сняла трубку и, постаравшись придать голосу бодрость, чуть кокетливо произнесла:

– Алло!

– Танечка, слава богу! Слава богу, я до тебя дозвонилась! – высоко звучал в трубке взволнованный голос Светки-парикмахерши.

– Погоди, что за спешка? – остановила ее я. – Ты что, не сможешь меня принять сегодня?

– Принять-то как раз смогу, даже прошу тебя приехать поскорее... Вот только не знаю, как быть с... С «кабаре»... Ну да ладно, мы что-нибудь придумаем, ты только приезжай быстрее! Тут очень печальное событие произошло...

– Что такое? – нахмурилась я.

– У Валентины убили мужа!

– У какой Валентины?

– У Милентьевой, ну помнишь, я тебе позавчера рассказывала, у той самой... муж которой любовницу завел!

Последнюю фразу Светка произнесла, понизив голос, видимо, возле нее находилась или сама Валентина, или кто-то из ее близких.

– Так вот, Таня, она, естественно, позвонила мне, а я рассказала ей про тебя – ты уж извини меня, Таня, я же в целях рекламы! И вот Валентина очень просит, чтобы ты приехала.

– Светочка, я прекрасно понимаю и тебя, и Валентину... – вздохнула я. – Но и вы меня поймите, сегодня праздник все-таки. И я собиралась отметить его в приятной обстановке. Не одна. Для чего, думаешь, я тебя просила сделать мне прическу, чтобы в таком виде расследованием заниматься?

– Танечка, но это же вечером, ве-че-ром! – убеждающе тараторила Светка. – До вечера ты сто раз можешь приехать и переговорить с Валентиной. А я как раз в это время буду колдовать над твоими волосами, ты будешь только сидеть и слушать, а я все сделаю! Вот как все славно получится.

– Ну хорошо, – ответила я. – Только уеду я от тебя самое позднее в три часа. У меня еще другие дела есть. Эта Валентина, она уже у тебя?

– Да-да, у меня. Сидит, тебя ждет. Танечка, постарайся побыстрее, ладно?

– Выезжаю, – коротко ответила я и положила трубку.

У Светки я была через пятнадцать минут. Подруга встретила меня с озабоченным выражением лица, однако тут же поблагодарила:

– Спасибо, Таня, что приехала, проходи скорее.

Я разулась, сняла плащ и прошла в комнату. На диване сидела женщина лет сорока с небольшим, со светлыми волосами, выбивающимися из-под черной шляпки. Широкие поля ее, видимо, были предназначены в данной ситуации для того, чтобы затенить лицо и скрыть таким образом заплаканные серые глаза. Женщина прижимала к ним платочек и печально покачивала головой. При моем появлении она поднялась, и я отметила, что женщина довольно высока и стройна, а черное платье еще больше это подчеркивает. Макияж на ее лице был незаметен, только коричневато-розовая помада на губах. Меня несколько удивило, что эта женщина была настолько доверительна со Светкой, все-таки разница в возрасте у них более десяти лет... Видимо, в кругу общения Милентьевой не нашлось близкой подруги, вот она и выбрала в качестве «жилетки» мою сердобольную подружку. К тому же Светка любила не только болтать, но и слушать и сопереживать, вот Валентина, наверное, и поддалась на это.

– Валя, вот Татьяна любезно согласилась приехать, выслушать тебя, – указала на меня Светка.

– Здравствуйте, – тихим и немного растерянным голосом проговорила женщина. – Меня зовут Валентина Михайловна, и у меня горе... Такое горе! – Она вдруг расплакалась, уронив голову на плечо Светки. Та бурно принялась ее успокаивать, а я присела на диван, ожидая, когда рыдания женщины утихнут. Пока я ничем не могла ей помочь.

– Извините, – наконец повернулась ко мне Милентьева, промокая глаза платком.

– Ничего-ничего, – сделала я успокаивающий жест. – Вы уже можете говорить?

– Да, я сейчас все объясню, – заторопилась Валентина Михайловна. – Еще раз извините... Мой муж, его звали Виталий, был убит...

– Когда? – уточнила я, потому что женщина замолчала.

– Ночью, с шестого на седьмое. На даче.

– На даче? – удивилась я. – А что он там делал?

– Он должен был там встретиться с Константином, это его партнер по бизнесу и просто старинный друг. Они еще в институте вместе учились. Его фамилия Коршунов.

– А что у них за бизнес? – спросила я.

– У них фирма по продаже недвижимости, называется «Дом для вас».

– А откуда стало известно, что ваш муж и Константин Коршунов собирались встретиться на даче?

– Мне Виталий сам сказал. Он предупредил, что поедет на дачу с Костей, чтобы поговорить, и потом останется там ночевать. Объяснил это тем, что у него не очень хорошо идут дела в фирме, что он хочет немного побыть один, а утром он должен был вернуться, чтобы подготовиться вместе отмечать праздник. Мы в ресторан собирались, он столик хотел заказать... – Валентина Михайловна снова всхлипнула.

Она дрожащей рукой взяла из пачки «Русского стиля» сигарету и закурила. Я последовала ее примеру, а Светка, пробормотав, что сварит кофе, скрылась на кухне.

– Утром он не вернулся, – продолжала Милентьева. – Я позвонила ему на сотовый, но он оказался отключен. Тогда я позвонила Константину, и тот сказал, что оставил Виталия одного примерно в половине первого ночи и поехал в город. А дача наша находится в Раскатном. Костя просил не волноваться, предполагал, что Виталий просто ездит по магазинам в поисках подарка для меня, хотя я знаю, что он о таких вещах заботится заранее. Одним словом, когда наступил вечер, я решилась даже на... – Валентина Михайловна замялась.

В этот момент Светка внесла поднос с чашками кофе и поставила на столик. Милентьева склонилась к ней и о чем-то тихонько спросила. Светка зарделась и смущенно кивнула, опустив голову.

– Тогда мне уже легче говорить, – вздохнула Валентина Михайловна. – Извини, Света, но на сей раз твоя словоохотливость пришлась мне на руку. Раз уж вы в курсе, – Милентьева посмотрела на меня, – то я могу сказать, что позвонила даже его любовнице. Мне известны ее адрес и телефон.

– Мы обязательно поговорим на эту тему, но чуть позже, – кивнула я. – И что она сказала?

– Сказала, что вообще не встречалась в этот день с Виталием и о его поездке на дачу ничего не знает. Тогда я снова позвонила Константину и буквально упросила его съездить вместе на дачу – я сама машину не вожу, к сожалению, у меня зрение слабое. Он согласился, и мы поехали. Вдвоем. Дверь дачи была не заперта, и в окнах горел свет. Я даже не знаю, обрадовало меня это в тот момент или скорее напугало. Я почти бегом вбежала в дом, и тут... Это, наверное, было самое кошмарное зрелище в моей жизни. Виталий сидел в гостиной, откинувшись на стул, с открытыми глазами. Я сразу поняла, что он мертв, по его глазам. Они были абсолютно пустыми. А голова... Господи, у него голова набок свесилась, я никогда этого не забуду!

Валентина Михайловна снова расплакалась, а Светка, растерянно обернувшись на меня, побежала в кухню за успокоительным. Я решила не тревожить женщину вопросами минут десять, чтобы она пришла в себя. Выпив успокоительного, а затем две чашки кофе и выкурив сигарету, Милентьева сказала, что готова продолжить свой рассказ.

– Хорошо, что рядом был Константин, без него я бы просто в обморок грохнулась. Хотя он и сам был ошарашен, но все же владел собой лучше. Он тут же вызвал милицию, мы остались ждать ее приезда. Рядом с телом, представляете? Это было ужасно, ужасно, мне даже говорить об этом трудно... Потом милиция приехала, начали все фотографировать, осматривать, отпечатки снимать, нас допрашивать... Словом, все как обычно в кино показывают, только я никогда не думала, что это так тягостно. Слава богу, меня не повезли в милицию. А Константина забрали с собой, потому что он сразу сказал, что накануне встречался с Виталием и видел его последним. Хотя последним его видел убийца...

– А вы уверены, что Константин не убийца? – спросила я.

– Конечно, уверена! – широко раскрыла глаза Валентина Михайловна. – Они же знакомы столько лет и работают вместе... работали то есть... Да и зачем ему это нужно? У них и конфликтов-то никогда не возникало. Крупных, я имею в виду. Так, разве что мелкие разногласия, которые они быстро улаживали.

– А для чего они на даче встречались?

– Виталий сказал мне, что по каким-то делам фирмы нужно было поговорить, я не выясняла подробности, я же далека от их дел... А почему на даче – это уже из-за Виталия. Я же говорю, у него настроение плохое было, хотел один переночевать.

– И что, этот Константин Коршунов сейчас в милиции?

– Нет, его отпустили под залог. Хотя он и главный подозреваемый, потому что, как выяснилось, убит Виталий был именно около часа ночи, плюс-минус полчаса.

– А как он был убит? Каким способом?

– Его отравили. На столе стояла недопитая бутылка водки – Костя сказал, что Виталий вчера пил при нем. И еще коробка с соком. В коробке яда не обнаружили, а вот у Виталия в бокале с соком – да.